Меня оттолкнуло волной, и я проехалась по полу. Тихо проклиная свою везучесть, приподнялась на локтях и увидела подошедшего Тана.
— Плохо. Концентрация ужасная, ты не можешь сосредоточиться на бое. Что тебя постоянно отвлекает? — спросил парень и посмотрел на меня.
А что я? Я начала краснеть, смущенно отводя взгляд. Что меня отвлекает? Твой офигительный вид меня отвлекает! Но ведь правду не скажешь же?! Вот я и промолчала.
Послышался легкий вздох моего учителя. Ох, кажется, он прекрасно все понял. Стыдно-то как! Я покраснела еще сильнее. Хотя куда уж там…
— Еще одна твоя проблема — недоверие собственным силам. Я же сказал, что щит выдержит любой из моих ударов. Хватит лежать, поднимайся, — скомандовал он между делом. — Встань рядом со мной, — попросил он.
Из его рук стали соскальзывать один пульсар за другим, и все разных размеров, цветов и силы. Они поднимались и застывали в воздухе недалеко от нас.
Когда число шаров выросло до пятидесяти, Таниар создал знакомый мне щит и легко махнул рукой.
Стоило ему это сделать, как все пульсары, висевшие в воздухе, понеслись на нас. Первыми в щит врезались сразу четыре, заставив меня вздрогнуть и зажмуриться, ожидая удара, но его не последовало.
Таниар стоял в центре щита и, кажется, не обращал на происходящее никакого внимания. Даже когда в нас полетело три «арбуза», он не моргнул от ослепительной вспышки.
— Как видишь, щит прекрасно выдерживает. Главное знать его возможности и не сомневаться в своих силах. Ты менталист, во многом управление магией у тебя зависит от внутреннего состояния. Ты должна научиться преодолевать свой страх.
— Но ведь не может щит вечно стоять? Когда-нибудь он все же не выдержит!
— Да. Это зависит от твоих сил. Минус конкретно этого щита — он отражает любые атаки как снаружи, так и изнутри. То есть в бою, укрывшись за ним, ты не сможешь атаковать врага. Ему будет достаточно подождать, либо когда щит истощит твой резерв, либо когда ты утратишь контроль. После ты превратишься в легкую мишень. Этот щит возводят только для отражения атаки, а после сразу снимают.
— И как узнать, долго ли я смогу удерживать его? — спросила я.
— Только на практике. Но, судя по всему, резерв у тебя хороший. Средний бой выдержишь точно, с опытным соперником придется постараться, но шансы на победу неплохи. Продолжим тренировку. Я атакую, ты выставляешь щит и снимаешь после удара.
Оставшийся час я старательно выполняла все, что говорил Таниар. Как тренер он был строг и требователен, но, что радовало, терпелив.
К концу я научилась-таки выставлять щит и удерживать его столько, сколько мне нужно. Радостная после своего маленького успеха я уже собиралась покинуть полигон и вышла на улицу, когда меня догнал Таниар.
— Думаю, нам все же нужно обсудить с тобой один момент… — осторожно начал Таниар, но я сразу поняла, о чем именно он хочет поговорить и вновь покраснела.
Я остановилась, не решаясь поднять на него взгляд и ждала его слов, как приговора.
— Лер, ты же понимаешь, что я твой рент только на время учебы. Но я и воин. Мы должны держать под запретом все чувства, потому что в них наша слабость. Пойми меня, ты очень красивая и милая, ты открытая и честная, живая, ты так не похожа на остальных, что вызываешь не просто интерес, но и восхищение, — от этих его слов у меня закружилась голова.
Это казалось невероятным. Я нравлюсь ему?! Этому невероятно притягательному парню?! Ох, мое сердце просто не выдержит этих слов…
— Ты тоже нравишься мне Лера, но пойми: я воин, и это всегда должно быть на первом месте. Как бы я ни хотел иного, но мы лишь рент и подопечная, — вздохнул он.
Я почувствовала в его словах хорошо скрытую боль и сожаление. Ощущала тихую, безмолвную тоску по всему человеческому, что он должен подавлять в себе.
Я просто не могла справиться с его так четко проявившимися чувствами. Кажется, мой дар вновь пробуждается, давая возможность понять этого загадочного парня.
— Но нельзя так! Когда в жизни только долг и ничего кроме… С этим просто невозможно жить!
Я не хотела принимать его желание закрыть для себя все самое ценное, что может быть у человека: любовь, семью, доверие. Таниар вновь как-то по-особенному посмотрел на меня.
— Нас готовят к этому с детства. Таков мой мир, и я должен справиться с этим. Я готов помочь тебе во всем, чтобы понять и принять его, найти в нем свое место, но не больше, — закончил Таниар.
Я почувствовала, что мои глаза начало подозрительно щипать. На несколько мгновений опустила ресницы, а когда вновь открыла глаза, то стояла одна. Он ушел.
Возвращаться в комнату не хотелось. Я медленно побрела по дорожке, не разбирая дороги. В какой-то момент остановилась, уперевшись в кованый забор. С удивлением узнала в нем ограду местного кладбища.
В этот раз войти внутрь получилось без приключений, ворота еще не закрылись, и уже вскоре я подошла к склепу. Побродив немного вокруг, уселась на найденный камень, прислонившись к холодной стене, закрыла глаза.
На душе было крайне паршиво. В голове вновь и вновь прокручивались слова Таниара. Я понимала, что он, наверное, прав, и в то же время не хотела принимать эту правду.