— Воинов с Иллиума?
Ликан рассмеялся и покачал головой, стрельнув на меня зелёным взглядом из-под светлой челки.
— Ты что? Нет. Твои соотечественники еще два года будут обучаться здесь, прежде, чем попадут в Ардан. Ты не забыла, что мы забираем людей на пять лет?
— Забудешь такое, — пробурчала я, убирая руки в мохнатые варежки.
Солнце уже скрылось за тучей и снова стало прохладно.
— Так вот, в Ардане они проводят всего три года. Нам нужны воины, а не вчерашние крестьяне. Лишние смерти нам ни к чему. Мы заберём другую группу.
— И в Ардан, — кивнула я, наблюдая, как мимо на коне проехал Блейн. Надо сказать, смотрелся он на нём весьма эффектно и отлично знал об этом. — Какой он?
— Ты разве не читала книжек?
— Читала и спрашивала Галию и остальных. Но это же совсем другое. Ардан — твоя родина и чувства она у тебя вызывает совсем иные.
Феб снова бросил на меня странный взгляд.
— Знаешь, на моей памяти ты первая, кто этим интересуется.
— Правда?
— Для вас послушниц это ноша, тяжелая, иной раз невыносимая. И я это прекрасно понимаю. И никто не хочет знать больше нужного. Но ты нет. Почему тебе это интересно?
— Не знаю. Разве это плохо?
— Любопытно. Ты с каждым разом всё больше поражаешь, Айвири.
— Ну уж нет, — тихо рассмеялась я. — Не надо мне приписывать то, чего нет. Я просто любопытна и только. Нам предстоит прожить за этими стенами целый год. Почему бы не узнать о стране поподробнее.
Феб задумался на мгновение, подгоняя четвёрку лошадей, что тащили по дороге нашу кибитку.
— Ардан — это яркие закаты. Никогда таких не видел, даже у вас в Иллиуме. Они неповторимы и удивительны. Когда желтое солнце все медленнее и медленнее клонится к горизонту, окрашивая верхушки деревьев в малиновый цвет. А восходы как красивы. Солнце такое яркое, что глаза слепит, и каждый лучик находит своё отражение в снеге. И воздух такой студёный и чистый, что словно звенит. И так хочется надышаться им, а нельзя. Он обжигает лёгкие и голова кружится как от хмельного вина. А эти ароматы холода, мороза и сосен. Будто самый сладкий напиток, — произнёс ликан, глядя перед собой, пока неожиданно не запнулся. — Прости, что-то я увлёкся.
— Нет, продолжай. Это… красиво, — поспешно произнесла я, пододвигаясь поближе.
Здесь среди серых туч, грязи, слякоти и ухабистых дорог, его рассказ воспринимался как чудо.
— Ардан — это не только снег и холод, на века застывшие реки и огромные прозрачные сосульки. Но и жаркие костры до самых небес, которые принято жечь на празднике Великой ночи. Девушки берутся за руки и прыгают через них, не боясь сгореть. А какие звезды у нас. Такие яркие, искрящиеся, словно кто — то разбросал по синему небу искры костра, и они сияют вечными угольками, даря свой свет нам. Снег мягкий, рыхлый и воздушный. Мы, принимая второю ипостась, вдоволь можем понырять в него. Только я тебе никогда этого не говорил, — заговорщицки шепнул мне Феб. — Иной раз сугробы достигают двух метров. Детвора, несмотря на морозы, готова там днями возиться, строить ледяные горки, замки и крепости, устраивая снежные бои.
— Снежные бои? — зачаровано переспросила я.
— Да, — кивнул мужчина и изобразил руками круг. — Снежки. Их делают из снега. Маленький белые шарики.
Нет, такое я представить не могла.
— Снег же рыхлый, как шарики из него получаются. Это магия?
Феб тихо рассмеялся и покачал головой:
— Нет, что ты, никакой магии. В солнечные дни снег начинает чуть подтаивать и так скрепляется. Понимаешь? Эх, потом покажу. Тебе понравится.
Я поймала себя на мысли, что действительно хочу посмотреть и попробовать. Эти снежки. И ледяные горки. Зачем они нужны и почему ледяные?
— Айвири, — раздалось вдруг сбоку и я дёрнула головой, встречаясь взглядом с серыми глазами.
— Что?