— Что тут происходит? — в комнату зашла мама. — Боже, какой кошмар!
— Она открыла дверь! — ткнула я пальцем в тетку, которая уже нарисовалась на пороге.
— Делать мне больше нечего! Ты ее сама не закрыла, вот мальчики и решили здесь поиграть.
Спорить тут бесполезно, но тем не менее очень хотелось закричать.
— Так, давайте расходиться, — вдруг послышался властный голос Марка. — Идите к детям, они там сейчас стол перевернут.
Когда захлопнулась дверь, оставляя нас только вдвоем, я банально расплакалась.
— Ну почему…нельзя… по-нормальному, — всхлипывала я, собирая с пола части украшений.
Марк опустился рядом, обнял меня и перетянул к себе на колени.
— Не расстраивайся так из-за этих людей, малышка. Они навсегда останутся такими.
— Просто не понимаю…как так можно? Думаешь, это все мелочи? Но так неприятно, — я крутила в руках единственный уцелевший браслет.
— Красиво. Сама делала?
— В лагере вместе с одной девочкой… Она утонула. Пошла ночью с мальчиками кататься на катамаране. Вчетвером на двухместном катамаране. Они даже не заметили, что она упала. Я тогда тоже увязалась следом, только выбрали ее, а меня оставили на берегу. А ведь я тоже не умела плавать.
— Сколько вам было? — тихо спросил Марк, крепче прижимая к себе.
— Двенадцать. Вот и моя печальная история.
— Она есть почти у всех. Хорошо, что с тобой ничего не случилось.
Это прозвучало так трогательно, что я не удержалась и посмотрела Марку прямо в глаза. Господи, в этой нежности можно легко утонуть. Мой взгляд наверняка был наполнен не меньшим количеством эмоций. Марк осторожно наклонился к моему лицу, я почувствовала его дыхание на губах, но они сместились и прижались к моему носу. Помутнение какое-то, это точно.
Удивительно, но неловкости я не ощущала, только чувство абсолютной нереальности происходящего. Вот значит как двое могут говорить без слов.
Наше уединение нарушил осторожный стук в дверь. Я сползла с колен Марка на пол.
— Ну как вы тут? — спросил папа, хмуро оглядывая мой внешний вид.
— Вроде живы, — ответил Марк, резко вставая. Будто ничего не было…
— Я отправил гостей домой, так что можно выходить. Сынок, может останешься, постелим тебе на диване.
— Не, пап, спасибо! Завтра рано на работу, но я еще посижу с тобой, не волнуйся.
Я наблюдала за этой невероятной идиллией между отцом и сыном и поняла… Мои чувства были эгоистичны, я не имею на них право. Они разрушат нашу семью. Семью, в которой так нуждается Марк.
— Кстати, дочь, звонила бабушка, — уходя сообщил папа. — После сессии ждет тебя к себе. Поедешь с Марком, он ради этого на неделю уйдет в отпуск.
Глава 7
Последний экзамен с трудом был сдан, и, наконец-то, можно с чистой совестью наслаждаться летними каникулами. Только вот я была выжита, как лимон, физически и, что хуже, эмоционально.
Алеста собрала вещи и съехала, две мои подруги все время проводили вместе, что не могло не обидеть, родители укатили в санаторий. Я осталась одна. Почти. Был еще Марк.
Сразу после того злополучного ужина он исчез на полторы недели, но потом внезапно объявился. Просто написал сообщение. А потом еще и еще. Постепенно это вошло в привычку, и мы каждый день начали переписываться. Я жаловалась на сложность вопросов в билетах, а он неизменно поддерживал меня.
Я еще дважды побывала у него дома, но каждый раз у Марка вдруг возникали неотложные дела, и мы проводили вдвоем от силы часа три. Теперь наше общение проходило вполне обычно, без разных…моментов. И это очень сильно изматывало, потому что постоянно себя контролировать оказалось не так просто. Мне было плохо. В один момент я беззаботно смеялась над какой-нибудь шуткой, а потом меня накрывало осознание, что стою я слишком близко и смотрю слишком открыто. Одергивала себя постоянно, когда хотелось в сотый раз посмотреть не написал ли он. А мужчина, как на зло, вел себя просто безупречно. Внимательный и заботливый, он меня просто убивал…
И нам предстояло целую неделю провести практически один на один. Мой персональный ад начался.