Фёдор Вениславский - Шахматная доска роботов стр 10.

Выключив телефон, я отправил ему электронное письмо по каналу, который связывал только наши с ним два ноутбука, которые мы всегда носили с собой. То, что он отслеживается — исключено. По крайней мере хотелось на это надеяться.

Далее я решил сделать поиск в Интернете по имени Стива. Новостей было всего несколько. Первая страница — другой Стив, видимо однофамилец, так как проживал в другом городе, был садоводом и делился рецептом как же нужно ухаживать за цветами, чтобы они цвели дважды в год. Надеюсь, Стив, твоя жена почаще цветёт, а не то понятно, почему ты в садоводство подался. Да и внешность у него была совершенно не такая, как на фотографии, которую Терри вложил в конверт. Вторая страница была также об этом садоводе, только перекопирована другим сайтом. Третья не открывалась, так как устарела.

Четвертая ссылка повествовала о Стиве-активисте, активно сражавшимся против вырубки лесов на Юго-Западе страны, но помер этот невоспетый герой ещё лет пять назад. Кроме того он сочинял стихи, пел в каком-то рок-бэнде, был отличником…

Пятая строка в поисковике отправила меня на сайт одного из мелких телевизионных каналов. Архивная запись программы «В гостях. Дискуссия» четырёхлетней давности. Я включил просмотр.

После начальной заставки диктор коротко рассказал, чему будет посвящён сегодняшний выпуск. На то время роботы в судах были введены недавно, и вопрос целесообразности такой кардинальной реформы ещё остро стоял в обществе. Его и сейчас время от времени пытаются вновь поднять с переменным успехом, но в то время этими обсуждениями болела вся страна, темы мусолили абсолютно все СМИ, круглосуточно. В гостях студии были политики, журналисты, общественные деятели и представители Justice-Tech. Главный пресс-секретарь корпорации, один из членов совета директоров и заместитель главы отдела программирования робо-интеллекта Стив Макмарен. А вот это уже интересно. Терри не упомянул, что Стив занимал высокий пост уже тогда.

Выпуск длился полтора часа. По очереди говорили противники реформы, пытаясь убедить публику своими аргументами, член совета директоров и пресс-секретарь качественно разбивали все доводы, перетягивая нить спора на свою сторону. Ничего нового, всё это я уже слышал сотни раз. Тогда такие споры велись во всех кругах, и Ассоциация адвокатов не была исключением. Время показало, что представители Justice-Tech были правы. От судебной реформы люди получили несказанную пользу при отсутствии явных недостатков. Стив не вмешивался в дебаты. Оно и верно — он, судя по всему, был отличным инженером, а не оратором, за него говорили другие. Но ближе к концу программы прозвучало:

— Раз дело зашло об их интеллекте, о нём нам может рассказать один из людей, которые непосредственно занимались его созданием и последующим совершенствованием. Стив Макмарен, ведущий специалист в области программирования.

Стив взял в руки микрофон. Он старался казаться невозмутимым, но по его движениям было видно, что он волнуется. Выступление перед столькими телезрителями, и сотнями присутствующих в зале студии не было тем, к чему жизнь готовила этого ботаника, судя по его внешнему виду.

— Вы говорите о человечности, что судья должен уметь вникать в ситуацию человека, приходящего в суд, — он сделал паузу на несколько секунд, — но это же так субъективно! Когда в суд придёт хорошо одетый мужчина, интеллигентный, внушающий доверие и когда в суд придёт бездомный или настолько бедный человек, что у него нету возможности опрятно выглядеть, если один обладает природным обаянием, а второй заикается, когда говорит, то как себя ведут некоторые судьи? На уровне подсознания они доверяют более успешно выглядящему, потому что подсознание подсказывает, что он надежный человек, успешный и солидный. А как будет выглядеть бездомный? На уровне подсознания большинство судей никогда не доверились бы ему. Когда в суд приходит человек, чьи жизненные обстоятельства схожи в чем-то на обстоятельства, с которыми сталкивался судья или же близкие ему люди, и когда в суд приходит человек, жизненная история которого вызывает у судьи неприятие, кому он больше поверит? Кому он сможет смягчить приговор? Тому, у кого было трудное детство, а в зале суда сидит жена и плачет на протяжении всего процесса, или тому, кто живет один и не пытается давить на жалость? Судья может войти в положение человека, которое близко ему, которое он может понять. И в то же время не войти в положение другого. Хотя другой судья, мог бы думать иначе.

Стив сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Но в момент преступления все люди одинаковы, в миг совершения правонарушения нет красивых и уродливых, бедных и богатых, есть только люди, которые преступили закон. И для разума робота не важно, какой ты, важно, что ты сделал. Для них мы не индивидуальные личности, мы все люди, одинаковые по своим правам и статусу без влияния субъективных факторов. Роботам не присущи чувства, да. Благодаря этому они могут судить. Судить нас, поскольку в этой категории они выше, чем мы. У них есть закон, и он для них истина. Поэтому роботы применимы в суде, и не применимы в какой-либо другой сфере. Они не смогут быть нашими друзьями, нашими врагами, нашей властью или нашими культурными деятелями. Они не могут чувствовать, и этому мы их не научим. Они не могут поддерживать отношения с людьми кроме деловых, по юридическим вопросам, да и этого не нужно. Они не приспособлены ни для чего кроме юриспруденции. Но зато там им нет равных. И мы можем им в этом довериться, поскольку в отличие от людей — роботы не подведут.

Зал взорвался аплодисментами, а я подумал, что сделал преждевременные выводы насчет слабого ораторского искусства Стива.

Более я в сети ничего о нём не отыскал. Что тем более было странным, учитывая высокий пост, который он занимал в корпорации.

Вечером раздался звонок — это был Трейс, мой друг, мой коллега, и мой спасательный круг в море ситуаций, когда мне требовались сведения, а у меня их не было.

— Донован, проверь почту, я тебе прислал кое-что. Когда всё станет ясно и разберешься что к чему — встретимся, расскажешь мне. Удачи.

Я открыл ноутбук, зашёл на закрытый канал связи и увидел входящее сообщение.

«Твой Стив оказался довольно неуловимой личностью, но не настолько, чтобы я его не нашёл.

Полицейские сводки ничего толкового не выдали. Был один тип с такой фамилией, но совсем не тот, что нам нужен. К медикам никто подобный за последние недели так же не обращался. Более того, никто не заявлял о его исчезновении — у него нет ни родственников, ни друзей. Хотя насчет последних не могу сказать точно. Трупа Макмарена ни в одном морге идентифицировано не было. Но я пошёл дальше, и пробил через закрытую базу данных судебных решений, хотя поначалу не видел в этом нужды. Ты удивишься, но тут я и откопал кое-что интересное. Почти две недели назад было закрытое судебное слушание по делу, касающегося корпорации Justice-Tech. Дело объявлено таким, что содержит информацию о коммерческой тайне, и Justice-Tech настояла, чтобы его засекретили. Корпорация была обвинителем. Подробностей дела нет, даже я не смог найти. Судебного решения тоже нет. Только упоминание о самом судебном процессе. И Всё. Больше я ничего не смог найти. Вот номер дела: 406-11338. Информацию о нём можно снять только с системы роботов-судей. Если у тебя нет среди них знакомых, более-менее вменяемого не слишком незаконного способа достать подробности я не знаю.

P.S. Если ранее информацию о закрытых заседаниях можно было узнавать от знакомых судей, которые имели доступ к системе, то теперь через роботов путь закрыт, им взятку не дашь. Остались только судебные распорядители, которые берут втридорога, и то только за номера дел. Говорят, их тоже скоро на роботов заменят, тогда вообще уже такую информацию не достанешь. Так что с тебя кругленькая сумма, дружище!»

Дело приобретало интересный оборот. Justice-Tech выступила истцом против Стива, который занимал ответственный и важный пост в компании. Что он должен был такого совершить? Чёрт. Меня это никоим образом не касалось. А теперь я уснуть не смогу, не выяснив правды. Во мне пробудился огромный профессиональный интерес. По крайней мере профессиональным интересом я назвал его для себя, чтобы не именовать это любопытством или чем ещё по хуже.

Мне нужна была информация по этому делу. Как её достать? Скачать с компьютера робота-судьи. Не иначе.

Вечером я сидел за стойкой в баре со странным названием «Шары не на шару» и ждал одного человека. Я до последнего момента не хотел к нему обращаться, раздумывая над другими вариантами, но ничего другого путного не нашёл. Этот человек был мой должник. Один из самых лучших должников, которые у меня имелись. По крайней мере самый высокопоставленный и могущественный. Он давно был у меня в должниках, но я никогда не просил его вернуть долг, зная, что круг его возможностей чрезвычайно велик, а в будущем может возникнуть непредвиденная ситуация, от которой, быть может, будет зависеть моя карьера или даже жизнь, и тогда я смогу попросить у него помощь. У меня могла быть всего одна просьба к нему, и я берёг её на «чёрный день». Мне очень не хотелось тратить моё единственное желание к золотой рыбке по такому пустяку, который не факт даже, что касался меня, но выбора у меня не было. Я должен был узнать правду.

По телевизору над стойкой крутили какой-то футбольный матч. Раньше я был ярым фанатом, поддерживал Лондонский «Арсенал», но сам не заметил момента, когда моё увлечение этой игрой снизошло на нет. Я отметил про себя, что сейчас у меня практически не осталось увлечений, кроме моей работы. Я даже фамилий не знал игроков моей некогда любимой команды.

Меня осторожно тронули за плечо. Я обернулся.

— Донован, чёрт тебя побери! — мужчина неопрятного вида, наполовину облысевшая голова, оставшиеся засаленные волосы торчали в стороны жирными пучками, лицо, опухшее от длительного и хронического приёма алкоголя. Это был не тот человек, которого я ждал. Кто это вообще? Его лицо показалось мне знакомым.

— Я зашёл пивка выпить, думал ты, не ты. А это ты! Охренеть! А ты не изменился за два года.

Я пытался вспомнить кто же это. Таких клиентов у меня не было, а если это был мой клиент, то стоимость моих услуг, судя по всему, конкретно ударила по его жизненному достатку. Два года? Два года…

— Ты мне в нашу прошлую встречу сказал, что нам пока не следует видеться. А тут… Не судьба ли? Ты в этом городе живешь?

Я пытался припомнить… Какие-то смутные воспоминания проскальзывали у меня в голове. Точно. Я тогда был ещё женат. Не удивительно, что не мог вспомнить. Времена брака я пытался забыть, как страшный сон, сознательно блокируя в своей голове всё относящееся к тем годам. Я с этим типом как-то напился в баре… Кажется. Или на какой-то вечеринке. Напился до такого состояния, что ничего не помнил. И не помнил, что мы натворили. А дров наломали вместе нормально, кажется. Воспоминания ворочались с трудом, крутились вокруг истины, которая, словно вода ускользала из рук, когда я пытался ухватить её.

— Это я, Тим, ты что не узнаешь?