Спасибо, Том, но мне нужно быть поблизости, чтобы всё разобрать и сложить. Отель подойдет лучше.
Тогда может быть дети могли бы остаться на ночь. Я здесь живу уже восемь месяцев, а они так и не приехали навестить меня. Я мог бы показать им больницу и привез бы их завтра вечером.
Это невозможно. Что Сара будет делать с Сэмми целый день? Кроме того, мне может понадобиться её помощь. Я хочу закончить здесь и вернуться обратно как можно быстрее.
Лицо моего папы стало непроницаемым.
Поступай, как знаешь, Анна, сказал он. Он снял свою куртку с крючка возле двери. Ты всегда так делаешь. Он поцеловал Сэмми в макушку и похлопал меня по плечу. Я могла б почувствовать к нему жалость, вот только я знала, что основная вина лежала на нем. Судя по нескольким «услышанным» мной телефонным разговорам, он чересчур близко сошелся с чрезмерно доброжелательной педиатром Сэмми в Сиэтле. Так что когда он получил работу, на которую он надеялся, от Джона Хопкинса здесь, в Мэриленде, мама решила, что он должен переехать сюда один. Она всё время утверждала что они просто поживут отдельно, но я также подслушала её разговор с адвокатом. Я думала о том, чтобы предупредить папу, но не сделала этого. Пока.
Он ушел и нас осталось только трое.
Ладно, ребята, сказала мама, давайте уберем эти последние оставшиеся тарелки.
Сэмми убирал со стола, мурлыкая себе под нос свои обычные шесть нот, а я оттирала, намыливала и ополаскивала посуду, и ставила её в сушилку. У моей бабушки определенно было ограниченное понимание современных удобств. Огромный холодильник. Без посудомоечной машины.
Мама в это время рылась в шкафчиках.
Слава Богу, сказала она, обнаружив припрятанные запасы лекарств в узком шкафчике, которые состояли в основном из разнообразных жидкостей. Она вытащила маленькую бутылочку аспирина. Затем она собрала свой кошелёк, пальто, куртку Сэмми, косметичку, таблетки и свои ключи. Давайте уходить отсюда.
Я бросила взгляд на Сэмми, многозначительно приподняв брови. Он слегка нахмурился и покачал головой, выражая чувство неодобрения моим чувством момента. Я была вынуждена кашлянуть, чтобы скрыть готовый вырваться смешок.
Не поворачиваясь и даже не смотря на маму, Сэмми прошептал.
Нет. Мой братишка. Хитрюга.
Что? спросила мама, абсолютно не понимая, к чему он клонит.
Нет, сказал он уже чуть громче. Нет, нет, нет, нет, нет! С каждым разом голос всё повышался, пока при звуке последнего не задрожали стекла. Потом он начал рыдать, бессловесно, так громко, как только мог.
В чем дело? закричала мама, с оттенком безнадежности. Что происходит?
Мне кажется, он не хочет уходить, прокричала я в ответ. Сэмми продолжал выть, не уступая в силе сирене машины скорой помощи.
Я хочу, чтобы вы оба немедленно забрались в машину! Мама попыталась настоять на своем.
Сэмми усилил истерику. Продолжая кричать, он начал стучать себя по голове и вертеться по кругу, по его щекам текли слезы. Мама, онемев, стояла на месте, в её глазах плескалась истерика. Я развела руками, чтобы показать, насколько я бессильна.
Господи, я не смогу сегодня это вынести. Я, правда, не могу. Перестань! Прекрати это! Она застонала. Ладно! я ожидала большего сопротивления, но она, вероятно, была слишком уставшей. Мы остаемся, закричала она.
Сэмми понизил шум подобно шлангу, который сперва работал на полную мощь, затем испускал лишь тоненькую струйку. Он сделал глубокий вдох, затем длинно, протяжно выдохнул.
Чертовски блестяще сыграно. Хотела б я, чтобы у меня была возможность аплодировать.
Мама снова полезла в шкафчик. На этот раз она вытащила бутылку водки и налила в бокал на дюйм выше кубиков льда. Мне почти стало жалко её. Она провела целый день в месте, которое она действительно ненавидела, была приветлива с людьми, которые ей не нравились. И она только что потеряла свою мать. Наверное, ей было больно.
Где мы будем спать? резко спросила она.
Не волнуйся о нас, успокаивающим тоном сказала я. Я уложу Сэмми.
Ладно, сказала она. Хорошо, я собираюсь спать в комнате моей матери здесь, внизу. Кажется, что её достаточно хорошо почистили. Единственная комната в доме с телевизором.
Мы поднимемся наверх, можно?
Хорошо. Просто она остановилась, раздумывая над тем, что собирается сказать. Не волнуйтесь насчет звуков которые вы можете здесь услышать. Вы ведь знаете, что в старых домах раздается множество скрипов и стонов?
Разумеется, мама. Мы знаем. Даже не думай об этом. Мы будем в порядке. Могу я одолжить лептоп?
Конечно. Но здесь нет интернета, если ты на него рассчитываешь.
Нет интернета? А как же я тогда свяжусь с Джеси?
В библиотеке есть телефон.
Ага, точно. Не бери в голову. Мама определенно не в курсе, что мои друзья не болтают по телефону. Я могла бы послать сообщение, но только такая идиотка, как я, могла забыть зарядку от телефона на столе дома. Мы вернемся в Сиэтл через пару дней.
О Господи, я надеюсь что да, произнесла она.
Сэмми подошел и встал рядом со мной. Впервые за всё время мама заметила у него в руках медвежонка. Между её бровями появилась крошечная морщинка.
Сэмми, ты не можешь играть с ним. Он старый и грязный. Она протянула руку, чтобы забрать его. Сэмми открыл рот и собрался снова начать выть.