— О-о, здорово! Тогда мы сможем с ним поочереди этот номер представлять! — весело воскликнул Теодорка.
В этот момент за входной дверью послышались приближавшиеся шаги и мужские голоса. Дверь распахнулась и в комнату, весело переговариваясь, ввалились скоморохи.
— А где Ратмир? — обеспокоенно оглядела вошедших Елена.
— Сел на свою лошадь и поскакал опять в поля. Сказал, что ему надо развеяться и чтобы на ужин его не ждали, — пожал плечами Василий и улыбнулся: — Да пусть его развеется. Как раз и аппетит нагуляет.
— Пусть-то пусть, — недовольно проворчал старик Никифор. — Да только уже темень на дворе. А лихих людишек подле Москвы тоже видимо-невидимо. Как бы в историю какую ему не попасть…
— Ладно, Никифор, не переживай. Ратмир — взрослый мужик. Сам знает, что делает. Главное, что с того дня больше ни разу его пьяным ни разу не видели, — улыбнулся Василий.
— Так он же мне зарок дал! — воскликнул Теодорка. — А дяденька Ратмир — он такой. Если чего обещал, то завсегда слово своё держит.
— Вот и я о том же, — опять улыбнулся Василий и довольно потёр руками: — Ну, кто у нас сегодня за ужином пойдёт?..
Ратмир скакал на лошади в поле по подмёрзшей проезжей коллее. Почти полная луна серебристым светящимся диском сияла с тёмного бархатного неба, и яркие звёздочки загорались одна за другой над головой скомороха. Ратмир полной грудью вдыхал морозный воздух, а, освещённое матовым лунным светом бескрайнее поле, будило в нём какие-то древние охотничьи инстинкты заложенные далёкими предками…
Внезапно он увидел вдалеке неяркий свет. Подскакав чуть ближе, отметил, что свет распался на несколько огоньков и увидел, что это горели костры вокруг которых стояли шатры. Ратмир хотел было развернуться и скакать обратно, как вдруг за его спиной раздалось громкое лошадиное ржание. Скоморох быстро развернулся, хватаясь за кинжал в сапоге, но увидев только одного большого жеребца, успокоился. Зато его лошадка начала взволнованно переступать ногами и мотать головой. Ратмир присмотрелся и поразился красоте вороного коня. Высокий, крепкий, длинноногий с роскошной гривой и длинным, густым хвостом — он очень был похож на былинных скакунов.
Жеребец не обращал на Ратмира никакого внимания. Он раздувал ноздри, тихо ржал и тянулся к морде лошади Ратмира, сверкая белками крупных глаз.
— Так-с, всё понятно, — усмехнулся Ратмир. — Похоже, что тебе приглянулась моя красавица. Интересно, откуда ты сам тут появился. Я ведь тебя и не заметил, хотя луна светит ярко…
Ратмир протянул было руку к гриве скакуна, но тот тут же отпрянул и недовольно фыркнул. Потряхивая гривой, скакун, пружиня на тонких ногах, обошёл Ратмира с лошадью с другой стороны и вновь потянулся к её морде.
Ратмир развернул свою лошадь и направился в обратную сторону. Следом за собой он услышал топот копыт и, оглянувшись, увидел, что чудо-конь скачет за ними.
— Э-э, брат, так не годится. Похоже, что ты отбился от своих, раз тебя не стреножили в ночное. Давай-ка я тебя отведу к твоему хозяину, — покачал головой Ратмир и, вновь развернув свою лошадь, поскакал в сторону костров. Вороной скакун охотно отправился вслед за ними.
Подскакав чуть ближе, Ратмир понял, что в поле раскинул свои шатры цыганский табор.
— Стой, кто скачет? — неожиданно из-за тени большого костра раздался басовитый мужской голос и навстречу ему шагнул рослый мужик в тёплом, купеческом кафтане с бородой и саблей в руках явно не цыганского вида. Он заученно-внимательным взглядом окинул Ратмира с его лошадью и встал наготове как перед боем. Ратмир готов был отдать голову на отсечение, что мужик к купечеству имеет такое же отношение, как он сам — к монашеству.
— Я тут мимо вас проезжал, а за мной этот конь увязался. Вот я и подумал — не ваш ли? — пояснил скоморох, не сводя глаз с непонятного мужика. За его спиной он краем глаза увидел веселящихся, поющих и громко перекрикивающихся людей в разноцветных одеждах. До него донеслись звуки гитар.
— Иди, кликни, Шандора. Это его конь. Пусть отгонит своего зверя от дороги, — неожиданно обратился мужик к кому-то в тень шатра.
— Ага, отгонишь его, как же, — раздался из тени хриплый голос другого человека. — Ещё не родился тот смельчак, кто этого шайтана отгонит. Шандор сам не может с ним сладить…
— Иди, говорю, зови. Видишь же, добрым людям проходу не даёт.
— Откуда тебе ведомо, что этот — мимо проезжавший — добрый? — из тени шатра появился второй бородатый мужик в купеческом кафтане и теплой шапке на голове и довольно бодрой походкой направился к самому большому шатру, у которого толпился народ.
— А почему никто не может совладать с этим конём? — поинтересовался Ратмир, переводя взгляд со второго бородатого мужика на возбуждённо фыркающего красавца-скакуна.
— Потому что никто и не может! Дикий он! Как есть — дикий! Ходит вместе с табором, а в руки никому не даётся, — охотно пояснил второй мужик
Ратмира вдруг охватило странное волнение. Он почему-то понял, что сможет усмирить этого гордого красавца и сам поразился своей уверенности.
— Я хотел бы попробовать объездить его, — негромко произнёс он, не сводя с коня странного немигающего взгляда.
— Жить надоело?! — удивлённо хмыкнул первый бородатый мужик. — Если уж сами цыгане не могут его оседлать, то тебе он и подавно не дастся.
— Цыгане, может, и не могут. А я смогу! — уверенно возразил ему скоморох.
— Ну, что тут у вас? — раздался гортанный голос невысокого крепкого цыгана лет пятидесяти. Он шёл, не торопясь, вразвалочку, придерживая крепкой рукой полы красного жилета. Следом за ним также внушительно шагал второй бородатый мужик. — Кому тут мой Яхонт помешал?
— Да вот, мужик говорит мимо проезжал, а Яхонт за ним увязался, — пояснил первый бородатый мужик, кивнув в сторону сидевшего верхом на своей лошади Ратмира.