— Погоди, не торопись, Ратмир, — Антонио повернулся спиной к окну и чуть исподлобья взглянул на скомороха. — Ты ведь хорошо знаешь, что я здесь нахожусь не просто так. Понятно, что я твой друг, и ты правильно сделал, что тут же поспешил поделиться со мной этой новостью. Но я ещё и служу здесь и обязан блюсти интересы нашего братства и нашего отечества…
— И?.. — недоумённо посмотрел на него Ратмир.
— Уверен, что Учителя очень заинтересует эта возможность. Да и своему начальнику посольской службы в Риме я обязан сообщить о случившемся. И мы вместе должны подумать над тем, как выгоднее использовать эту ситуацию, — Антонио потёр пальцем переносицу.
— Ты хочешь сказать… — возмущённо поднял брови Ратмир.
— Я хочу сказать, что никто из наших людей ещё не приближался настолько близко к царскому двору. Мы не имеем права упустить такой шанс. Тем более, что ты дал понять, что в постель тебя не потянут, а, значит, кол тебе точно не грозит, — усмехнулся Антонио.
— Ты знаешь, как это называется, Антонио! — сверкнул глазами Ратмир.
— И ты знаешь, — парировал Антонио. — Но раньше это почему-то тебя не смущало. Что изменилось сейчас?
— Я уже сказал, что моя миссия здесь закончена.
— Это правда, но упустить возможность получать важнейшую информацию из первых рук мы не можем. Этого нам никто не простит.
— Она — женщина и мало чего понимает в политике! — возразил ему Ратмир, вскочив с кресла. Он подошёл к столу с бутылками и машинально налил себе в бокал вина. Поднёс его к губам, вдохнул и, словно вспомнив что-то, тут же отставил его обратно на поднос. Потом взял другой бокал и налил простой воды из кувшина.
— Зато ты у нас человек, который умеет думать лучше всех в группе. Так говорил наш Учитель, если помнишь. Вот ты и будешь из её слов, поступков и всяких слухов добывать нужную нам информацию. Мне ли тебя учить, как это делается? — Антонио пристально следил за реакцией своего собеседника.
Ратмир с бокалом воды вновь опустился в кресло и покачал головой:
— Я не хочу и не стану этого делать, Антонио. Я хочу уехать в Италию и немного передохнуть.
— Ну, хорошо, — вздохнул Антонио и опять исподлобья посмотрел на Ратмира: — Не хотел я этого делать, но придётся… — и, помолчав, добавил: — Вынужден тебе напомнить, Ратмир, что ты — мой должник.
Ратмир вскинул голову, но встретив мрачный взгляд Антонио, выжидательно промолчал.
— Сколько раз ты обращался ко мне с просьбами, где я, для того, чтобы помочь тебе, должен был так или иначе нарушить законы если не нашего государства, то этого точно? Сколько раз я тебя вытаскивал из опасных ситуаций, в которые ты попадал благодаря своему неуёмному, любвеобильному характеру? Сколько раз только в этом году ты мне сам говорил, что ты — мой должник и что в любой момент будешь рад помочь мне? И помнишь, — я тебя в последний раз предупредил о том, чтобы ты не забыл свои обещания в нужный мне момент?.. Так вот, Ратмир, этот момент настал и теперь ты мне должен помочь. Потому что я-то как раз понимаю, какую выгоду могу извлечь из всей этой ситуации не только для своей карьеры, но и для дальнейшей жизни, а главное — для нашего братства и отечества. И ты, кстати, тоже. Так что, брат, мне сейчас очень нужно твоя помощь.
В комнате наступила тишина.
— Ты просишь меня о невозможном, — тихо ответил Ратмир и растерянно посмотрел на собеседника.
— Разве? Что же невозможного в том, чтобы помочь своим братьям, своем отечеству? Италия ведь и твоё отечество, Ратмир. Или — нет? — Антонио в упор посмотрел на скомороха.
— Конечно… Но я родился на Руси, здесь родились мои родители и я не могу использовать доверие русской царицы ко мне для… для… — нахмурился Ратмир в попытке подобрать нужное слово.
— Для чего, Ратмир? Для предательства, для измены, для шпионажа… Так?
— Подожди, Антонио, не путай меня, — помотал головой Ратмир.
— Я тебя и не путаю. Это ты сам начал запутываться. Получается, что до встречи с царицей то, что ты делал в этой стране, тебя не смущало. А вот после встречи с ней у тебя в душе вдруг что-то перевернулось и ты категорически не хочешь служить братству, которое тебя приютило, когда ты был маленьким и вырастило. Разве сейчас ты не предаёшь нашего Учителя, который сделал из нас то, чем мы теперь являемся?
— Не трогай Учителя, — глухо произнёс раздражённый Ратмир. — Это здесь не при чём.
— Интересно, что бы сейчас сказал он, услышав наш разговор? — словно не слыша собеседника, спросил Антонио.
— Замолчи, Антонио! — неожиданно крикнул ему скоморох и сверкнул глазами. — Я не виноват, что родился здесь, а вырос в Италии.
— Ты же сам говорил, что ненавидишь эту страну за те лишения и трагедии, что тебе пришлось пережить тут в детстве, — спокойно произнёс Антонио, бесстрастно следя за собеседником.
— Да, говорил… Но только недавно я стал понимать, что не отечество виновато было в том, что произошло со мной и моими родными, а конкретные люди… — мучительно потирая пальцами правой руки лоб, глухо пояснил Ратмир.
В комнате опять наступила тишина.
— У тебя есть выбор, Ратмир, — вкрадчиво продолжил Антонио, не сводя со скомороха блестящих карих глаз. — Или ты будешь делать то, что я тебе предлагаю, и я забываю навсегда о том, что ты только что тут сказал. Или же я вынужден буду сообщить о твоих словах Учителю, и ты сам знаешь, что за этим последует. Выбирай… Готов ли ты так разочаровать человека, который, как мне стало известно, уже видит тебя своим преемником?