Глянув на часы, он заторопился:
— Бывай. Позже принесу инструменты, посуду и прочее.
«Мирись с соперником своим скорее, пока ты еще на пути с ним; чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге и не ввергли бы тебя в темницу. Истинно говорю тебе: не выйдешь оттуда, пока не отдашь последнее». Библия, между прочим.
В последнее время я плотно увлекся религией. Не-не, не уверовал, а в информационном плане, как хобби, поскольку не понимал, почему люди воюют, хотя верят в одно и то же. Да, по-разному верят. Казалось бы, нужно искать общее, а не то, что разделяет. Среди тех, с кем пересекался по работе, имелись люди верующие, диспуты с ними частенько затягивались за полночь. Общее нашлось без проблем: иудеи, христиане и мусульмане признают Ветхий завет святой книгой. Дальше начинаются вариации. Чтоб не стучаться фейсом в тейбл и никого случайно не задевать, в том числе читателей моих гениальных статей, пришлось ознакомиться с текстами всех писаний. Кое-что использовал в работе, чтобы придать бессмысленному тексту намек на глубину, но иногда просто к слову приходилось, как в данном случае. «Не выйдешь оттуда, пока не отдашь последнее». Вполне злободневно для всех времен и народов. Вот и меня коснулось. А последовать совету «Мирись с соперником своим скорее» невозможно — судьи уже все решили, слуги потирают руки, темница готова. В общем, на Бога надейся, а сам не плошай. Не получается по Писанию — поступим по мудрости народной.
Утром, когда подмерзший от сна на сгнившем тюфяке из сена я выбрался на «улицу», сослуживец был уже тут.
— Созвонился с одним приятелем, у него есть хороший адвокат. Пообещали заняться.
Я беспокойно ерзнул:
— Через адвоката на тебя не выйдут?
— Полиция? — Игореха расплылся во все тридцать два крепких здоровых зуба: — Разведка рулит! Комар носа. Так что сиди тихо, наслаждайся покоем. Твоими делами уже занимаются.
— Я не смогу сейчас заплатить адвокату…
В ответ чуть получил в глаз.
— Ты мне еще денег предложи.
Я смолк.
— Сочтемся, — уже более спокойно сказал сослуживец. — А пока вот, принимай.
Помимо обещанных посуды и инструментов он принес спички, охотничий нож, бинокль, удочки и лук со стрелами.
— Мог бы ружье, но выстрелы привлекут внимание. — Он сделал виноватое лицо.
Помимо всякой мелочи типа ниток-иголок у меня появились аптечка и одежда для проживания в лесу, а также запас еды, включая такие необходимые соль, чай, перец, чеснок, лук…
— На первое время хватит. По возможности буду наведываться, но не часто. У нас народ ушлый, мигом прознают.
Потом он вкратце рассказал про окружающие места, про жизнь в лесу и его обитателей, и я снова остался один.
Началась жизнь отшельником.
Недолго длилась идиллия, уже на второй день мимо кто-то ломился сквозь чащу. Хорошо различались два мужских голоса. Жутко матерившиеся неизвестные волокли с собой третьего, которому их крепкие выражения и предназначались. Я затаился.
Голоса приближались.
— Любишь кататься — люби и саночки возить, моксель недоекселенный.
Это самое литературное в многоэтажной речи, что обещала согрешившей душе все адские муки с детальным их перечислением. В сравнении с этим круги ада, вышедшие из-под пера Данте — сочинение первоклассника «Как я провел лето».
Грузный топот замер перед землянкой.
— Занято, итить его в самую урну.
— Не будем мешать.
Щель между досками показала обладателя голоса и его дружка. Два деревенских битюга уставились на следы чьего-то обитания. Лежавший в ногах третий — ярко и модно упакованный, при этом рваный и окровавленный — с трудом сдернул что-то с шеи, и незаметным броском вещица оправилась в траву под кустами. После облегченного вздоха модник тут же получил пинок в пах.
— Куда теперь? — спросил первый из местных.
— На берег давай, — буркнул второй.