Эти философствования меня совершенно не волновали. Они бесили. Мысли витали в другой области, что никаким боком не пересекалась с затронутой.
— Сусанна, что мне делать?
— Совсем с головой плохо? Беги!
— Куда?
— Куда угодно, только быстрей и подальше. Ты моего папу знаешь.
Да, я знал. Оттого не бежал, а пребывал в ступоре невозможной надежды: вдруг подружка передумает, вдруг чем-то поможет? У их семьи возможности просто невероятные!
Увы. Меня уже вычеркнули из списка знакомых.
Я механически коснулся губами холодной щечки. На прощание. В исконном смысле.
Сусанна словно проснулась, ее всколыхнуло, лицо и всплеснувшиеся руки создали ушедшую вниз роскошную волну:
— Помнишь Раю? Тогда, в клубе…
Еще бы. Такую забудешь. Вешалась на меня прилюдно, игнорируя приличия. Сладкоокая лакомая штучка, что погрязла в заботах, подобных Сусанниным. Верх, низ, середина — все на уровне. Только в шмотье и амбициях она Сусанне уступала — родичи подкачали, не смогли забраться на пирамиду изобилия выше Задольских.
— Рая на тебя глаз положила, — глухо сообщила Сусанна.
Я бы назвал происшедшее тогда, в клубе, по-другому. Боевая подруженция не столько хотела меня соблазнить и отбить, сколько Сусанне досадить. Нормальное такое женское желание.
— Думаю, не прогонит. Вот ее адрес.
Ко мне вновь обернулся навсегда теряемый тыл, Сусанна крупно нацарапала что-то карандашом на салфетке, и когда написанное оказалось в моих руках, спокойно ушла. Прощайте, полцентнера сладкого пуха. Какими бы вы ни были, мне было хорошо с вами.
Презрев лифт, я пронесся с восьмого этажа по лестнице. Консьерж быстро отвел глаза — по просьбе Сусанны он меня «не замечал». Как «не заметил», наверное, и ношу Вадика, шедшего с подземной стоянки.
Сусанна права. Бежать.
Глава 3
Как и большинство нормальных людей, побег я никогда не планировал. В криминальных кругах нужные знакомства отсутствовали. То есть, выход пришлось искать самому и быстро.
Родителей несколько лет как в живых не было, к остальным родственникам обращаться не хотелось. Друзья тоже отпали логически, у них будут искать в первую очередь. И положившая на меня глаз знакомая, чей адрес лежал в кармане, отмелся сразу. Стоит Сусанне передумать или просто случайно проболтаться, и бегство от ярости ее папаши обратится в глупый фарс.
Городок у нас, конечно, не столичный, но немаленький. Не деревня, где каждый если не родственник, то знакомый. Но через одного-двух все друг друга знают. Лучше бы мне затеряться в большом мегаполисе, но до ближайшего еще надо как-то добраться. И что там делать, куда податься? Ночевать на вокзале опасно, Задольский подсуетится, и ориентировки прибудут раньше меня. Делить с бомжами теплотрассу тоже неохота.
Взболтанная мозговым штормом память выдала: «Помнишь Игорёху, славного сержанта-земляка, что помогал на первом этапе службы — то советом, то авторитетом, то ядреным словом?» Еще бы не помнить. Деревенский. Не так далеко отсюда. На попутке — пара часов. Никогда особо не дружили, но армия — такая штука…
Так я оказался в Запрядье.
Сослуживец работал водителем, мы пересеклись на грунтовке перед деревней, где я долго околачивался в ожидании.
— Правильно, — одобрил Игореха, когда я рассказал все. — Поехали.
Бывший сержант погрузнел, немного округлился и посерьезнел, однако лучики в уголках глаз остались прежними. Взгляд словно смеялся в лицо неприятностям, которых всегда хватало. Язык не позволял назвать его Игорем или по отчеству, Игореха, и точка, уж такой человек.
Старый грузовик едва душу не вытряс, затем ноги долго тренировались не ломаться, хотя условия вели именно к этому.
— Жить будешь здесь. — Длинный Игорехин палец указал на заброшенную землянку.
Полуразвалившимся жилищем не пользовались, видимо, лет сто. Скрытое дебрями, оно находилось в паре часов хода по бурелому, и ни одной тропинки рядом. Как только не заблудились. Обратно ни за что не выйти в одиночку.
— Про это место лишь двое-трое мужиков знают, все свои в доску, — заявил Игореха. — Если явятся — ссылайся на меня, вопросов не будет.