Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
— Полная идиллия.
— Во-во! Вот такая же мурня.
— Сука! И это всё, что ли?! — с силой швыряя миску с недоеденной кашей оземь, грозно вопросил Данрад. Деревянная посуда треснула. — Вы какого хрена, сволочи, обстановку не изучили?! Чего не разнюхали, с какой стороны лучше заходить? Из всего, что нужно было рассмотреть, только размер задницы дракона, о котором все и так знают, углядели, что ли?! Да?!
— А чего у него было ещё высматривать? — виновато понурился Сорока.
— У каждой твари свои недостатки есть. Может у него лапы короткие, и коли крылья ему отрубить, так и будет валяться словно червь? — презрительно глянув на старого соратника, сухо пояснил Данрад, вызывая уважительный взгляд Арнео.
— Ну, вроде да. Не скаковые… — начал было приятель, но вожак его перебил.
— Или, может, шея у него длинная и тонкая? Такая, что и одного удара хватит, чтобы вся пасть с лошадь размером поотвалилась?
— Длинная, — тише Шептуна произнесла Марви и отставила еду в сторону, хотя от силы успела съесть две ложки.
— Так какого хрена вы мне, мать вашу, тут учудили?! Я кого обстановку оценить отправил? Собак шелудивых, что ли?!
— По левую руку пространство чистое. Видно, что бараки, пока их не сожгли подчистую, стояли, да что там дорога петляла. Но сейчас там зихер. А по правую лесок прям, мать его, загляденье! Оставили мужики, верно, чтоб нужду где неприметно справлять да баб пялить, — бойко отрапортовал Данко. — Заходить оттуда надо, если в шахты лезть. Но я, Холща, мать бы его, не стал. Дракон уж больно юрко туда шухернул. Крылья сложил аки змей, даром что размером с купеческий обоз. Если морду свою поганую так в тоннель, где мы пойдём, сунет, то всё. Хана. Спалит разом к едрене фене.
— Ты же видел, как шустро он того оленя, — хмуро напомнила Марви. — Под небом у него пространства для вертлявки ещё больше. Надо в шахты.
— Только не в шахты! — видимо припомнив одно и тоже приключение да сцену, как драконы прожигали себе путь из Амонранда наружу, одновременно воскликнули мы с Арнео со всей возможной категоричностью.
— А лес густ да не в подмогу. По такому бую, чую, и с тяжёлого арбалета пальнуть, что вату катать. Разве что в глаз как-то попасть или в дырку на жопе, — скрестив руки, упрямо произнёс Данко. — Супротив эдакого ящера алебарды да китобойные крюки милое дело. Но и то, если этот хер низенько пролететь себе дозволит.
— Мы же можем низенько организовать? — с надеждой поглядел я на Арнео.
Бог заметно стушевался, но, наплевав на окружающих его обычных людей, честно ответил:
— Если только ты готов неистово молиться на то. Может, кто из свободных богов тебя услышит, и у этого мира всё ж сменится хранитель. Мне-то так нельзя. Кое-кто новое ограничение для меня поставил… И сам знаешь, кого за это благодарить надо!
— А шахту землетрясением обрушить?
— Аналогично. Молись кому понастойчивее.
— И действительно поможет?
Кто знает, вдруг он не шутил? Я плохо разбирался в чужом сарказме.
— Почему бы и нет? Эльфам и гномам то не подмогло, конечно. Но я же не говорю, что никому не станет интересно именно на тебя молящегося глянуть, — пожал плечами Арнео и блистательно улыбнулся. — Однако обычно богам наплевать на молитвы. Тут мне можешь верить на слово.
— Да это мне наплевать на богов! — зло заявил Данрад, ковыряясь пальцем в зубах. — Был бы от них толк!
— А почему вы так уверены, что толка от них нет? — уязвлено вопросил хранитель мира.
Я с издёвкой приподнял уголок рта. Свободного могущества в Арнео и ранее было немного, но раз уж ему Тьма и вовсе перестала давать дышать, то…
— Потому что иначе, сука, хоть один толковый к моей Стае взял да присоединился бы! А теперь хватит нести ахинею. Не на магии, ядрёна вошь, мир клином сошёлся. Мощные гарпуны и деревенский кузнец скуёт за день-два. Соединим их с цепями и верёвками да привяжем к деревьям. Как дракон рыло покажет, так прострелим ему крылья и потянем вóротами к земле, пока ему яйца не размозжит. Даже если и вырвется, то уже толком дырявым не полетает.
— Но всё равно взлетит, — убедительно произнёс Арнео. — Для них крылья не более, чем рулевое управление. А от того, что оно нарушено, только сложнее предсказать путь полёта.
— Траекторию, — вставил более подходящее интеллектуальное слово я, и несколько человек тут же вопросили:
— Чё? Чё ты сказал?
— Путь, — пришлось мне смириться.
— А что, бард? Есть, мать твою, предложение получше? Голым задом своим пугать дракона будешь? Запердишь до смерти?