— Слышь, Красков, в чём это он у тебя? — насторожился дежурный и, послюнив палец, взял на язык немного порошка со щеки задержанного.
— Ого! — улыбка сродни жбановской заиграла на его лице. Он достал из ящика чистый бланк протокола, двумя пальцами за шею наклонил над листом Жбанова и принялся счищать с его одежды и лица порошок, после чего аккуратно завернул бланк конвертиком и спрятал в стол.
— Вещдок, однако, — подмигнул он Краскову. — Колись, откуда порошок, крыса! — Но Жбанов только блаженно мотал головой, не обращая внимания даже на острый каблук, всё ещё торчавший из его ноги. Явный передоз.
— Этой сучки порошок! — выкрикнул из ближнего бокса обгаженный Серёга. Взгляд дежурного устремился на Вику, и только тут она с ужасом заметила, что продолжает сжимать табакерку в кулаке. Инстинктивно спрятала руку за спину.
— Та-ак! — глаза Краскова сузились и он без усилия разжал её пальцы своей могучей клешнёй.
— Пусти, козёл! — зло крикнула Вика, — я Виктория Солнцева!
— Очень приятно, Иосиф Кобзон, — произнёс подполковник Медведяев, вплывая в дежурку. — Что тут у вас?
— Наркоманку взяли, похоже не в себе, — пожал плечами младший лейтенант, протягивая начальнику золотую табакерку со следами порошка.
— Хорошо, это на экспертизу, — Медведяев, взвесив на ладони, спрятал вещдок в карман.
— Документики имеются? — поглядел он на Вику почти ласково.
— Нет. Понимаете, — стушевалась она под его неподвижным взглядом, меня ограбили. Все деньги, документы… — тут она поняла, что свою разрезанную сумочку где-то обронила в суматохе, и предъявить ментам кроме криминальной табакерки абсолютно нечего.
— Но я правда Виктория Солнцева, — добавила она упрямо, — я к вам в гости приехала, по приглашению Марии Чубак. Позвоните ей — сами убедитесь. Да вы посмотрите на меня! — Вика откинула со лба волосы и попыталась улыбнуться своими прекрасными фарфоровыми зубами. Но улыбка явно не удалась. Подполковник сокрушённо покачал головой. Потом протянул руку к Викиным волосам, и, неожиданно намотав их на кулак рывком поднял её со стула:
— Фамилия! Адрес! Откуда порошок?
От боли и обиды из глаз у неё брызнули слёзы.
— Товарищ подполковник! Зачем вы так, — Медведяев почувствовал стальную хватку Краскова на своём запястье и от неожиданности выпустил жертву.
— Ты! — налился он багрянцем, — учить меня, сосунок? Да я тебя… В рядовые! В пожарные! Пошёл вон!
— Товарищ подполковник, — вступился дежурный майор, — А если это и правда она? Уж больно похожа, да и шуба…
Такая мысль впервые пришла Медведяеву в голову. Если — чем чёрт не шутит — это Солнцева, то у него сегодня явно плохой день.
— У настоящей под левой грудью родинка, — сказал дежурный, достав из ящика замусоленный номер «Пентхауза».
— Кто разрешил порево в столе? — рявкнул Медведяев, — Ну что, гражданка, согласны на опознание?
Вика жестом оскорблённой королевы скинула с плеч скользнувшую на пол шубу и демонстративно расстегнула блузку. Лифчика она не носила. Медведяев протянул заскорузлый палец, словно желая поковырять на предмет подлинности маленькое овальное пятнышко, видневшееся под левой грудью. Он смущённо крякнул. В это время зазвонил телефон. Дежурный, выслушав сообщение, доложил:
— Товарищ подполковник. «БМВ» Виктории Солнцевой на штрафной стоянке в Коминтерне. Так что это и правда она!
— Без тебя вижу, что она, — отмахнулся Медведяев и, нагнувшись, подал Вике с полу шубу.
— Извините, Виктория Романовна, боевого офицера, — с чувством произнёс он, проводя Вику в свой кабинет. — Чаю, коньяку? Марии Тимуровне я сейчас лично позвоню. Надеюсь, вы не очень обиделись — хе-хе — на такой приём… Бдительность, туда-сюда, — бормотал Медведяев, тыча дрожащим пальцем в кнопки телефона.
— Я очень обиделась, — отчеканила Вика ледяным тоном, отбирая у него трубку. — Обиделась и огорчилась. Верните табакерку!
Поговорив с Машкой, Вика передала трубку вытянувшемуся по стойке смирно Медведяеву.
— Да! Будет исполнено! — рявкнул он и, выведя Вику в дежурное помещение, крикнул:
— Красков! Антон!
Давешний младший лейтенант повернул голову.
— Ты у нас, это… Спаситель, герой, так сказать… И вообще борец с мировой закулисой… — менты при этих словах радостно заржали, — Доставишь Викторию Романовну на госдачу в Борвиху-5. После свободен, двое суток отгула.