— За коня возьмут два рубля серебра, но коней по близости нет, нужно из далека вести и цена возрастает до трёх рублей. Также и корова стоит два, но меньше чем за три рубля у нас не найдешь.
— А рабы, сколько стоят рабы?
— А вы по чем продаете рабов? — с издёвкой спросила тетка, пристально заглядывая мне в глаза.
— Мой рот сам по себе открылся и изрек — за доброго мужа пленника гривенка серебра, за молодую девицу тоже гривенку взять можно, за человека средних лет два рубля, за старика и дитя — не больше рубля дадут.
Охренеть, это что я сказал или во мне второе я, то есть хозяин тела проснулся?
Во блин, а если он окончательно проснется, то куда денусь я? Интересно, а кто воевал тут? Кто мечами махал и людей убивал? Я же не умею этими примитивными железками сражаться, выходит, что он управлял моим телом. Фу ты запутался, то есть он управлял своим телом, а я, что делал в это время я, просто наблюдал или меня вообще тут не было?
И нисколько не задумываясь, я вывернул всё содержание своего пояса, а потом и сидора.
Тетка не долго думая сосчитала мои припаса.
— Всего вместе у тебя 9 золотых да 24 серебряных монеты, небольшая горка золотых украшений и почти пять десятков серебряных золотников.
— Как это перевести в ваши гривны, гривенки и рубли?
— Гривенка это половина гривны, а рубль, это четверть гривенки. За рубль серебра можно обменять одну золотую монету или десяток серебряных монет.
— Так, понятно, гривна — это 400 грамм серебра, а рубль — это 50 грамм. А как считают эти лепестки, что ты золотниками называешь, как их меняют?
— 20 золотников это почти рубль, или пять серебряных монет, но торговцы больше 3 монет за 20 золотников не дадут.
— Выходит монеты меняют по другому?
— Так и есть, но монеты в наших краях мало привечают, торговцы меняют мясо на соль или зерно, иногда мен идёт на ножи и топоры, иногда за наш товар купцы от своих гривенок рубят серебренные кусочки, что мы рублями называем. А монеты там — тётка махнула на юг — за морем купцы используют, а здесь только рубли и золотники.
Я кивнул, шустрая тетка, быстро сосчитала а мужики стоят поодаль и в разговор не влезают, а я думал, что на Руси женщины только детьми и кухней занимались, а это вот считать умеет. Получается, что по местному курсу у меня почти четыре кг серебра, без учета золотого барахла. Да хорошая добыча у бандитов Радомира была
Ну, что же по считаем, вес золотника примерно два с половиной грамма серебра, а вес серебряной монетки примерно 10 грамм серебра, и за десять серебряных монет вроди бы как можно выменять одну золотую монетку, но кто тут в болотах мне их обменяет?
— А ты откуда так хорошо считать умеешь? — спросил я долго не думая.
— В своей земле я была дочерью торговца, мой отец зерном занимался. Возил по земле ромейской, в разных городах торговал. Меня украли Венды на северной границе ромейской империи, и подарили своему вождю. Так я стала второй женой вождя. Мы растили рожь и овес, я помогала счёт вести, а потом пришли враги и мой муж увел наш род в леса. Вот уже пятую весну тут в лесу прячемся.
— Так вы пахари, а я думал, что вы люди болотные.
— Людьми болотными венды называют тех кто в лесах да болотах живет. Сейчас мы так и живем на болотах, но мы себя называем родом Кривя, то есть живущими на болотах.
— А кто старший в вашем поселении?
— Я — ответила тетка.
Интересно, интересно подумал я, по сути бывшая рабыня стала женой вождя, и теперь она тут старшая в селении то ли венедов, то ли кривей каких то.
Тетка прочитала вопрос в моих глазах.
— Когда Веточка умерла, я стала старшей женой у нашего родового старосты, но ваши речные люди убили старосту и теперь я главная.
Интересно, а Веточка это наверное бывшая старшая жена, вот же имя то придумали.
— А кого пытали там у дерева? — спросил я.
— Это был сын старосты от Веточки, он умер, они хотели узнать, где люд здешний свои припасы спрятал, а моего сына убили, что бы мы им схроны наши показали, а потом ты появился. Мы можем продать тебе детей. Купи, мы их все равно не прокормим, помрут зимой.
Вот, же блин, как сердце кольнуло.