— Не упирайся. Лучше подумаем, как ее привлечь к этому делу, замотивировать. Заодно увидишься с ней вновь. Чувства освежишь…
— Ты просто гад! Подлый, лукавый…
— Так ты согласен?
— Мне не хочется отдавать ее Колодину.
— Мы и не отдадим. Заманим его с ее помощью в укромное место и проведем подмену. Хочешь, на тебя?
— Ты что, совсем что ли перестал нас идентифицировать?
— Да как-то так у нас последнее время получается: я в роли сдержанного Молчуна, а ты — живчика, Болтуна.
— Это ты-то сдержанный? Тигром на Колодина прыгнувший?
— У нас сдержанных это бывает, но не каждый день.
— Подменить не проблема, но что потом? Я совершенно не знаю людей, которых знает и понимает он…
— Так давай готовиться, собирать информацию обо всех этих людях…
— Подожди. Нам же надо всего лишь проникнуть в Кремль и войти в контакт с Лосем. Завалить его, пожертвовав мной, и выйти на контакт с ближайшим региональным резидентом.
— Те, те, те! О копиях его забыл? Их надо выявить и тоже валить — а это займет время.
— Да-а, приплыли. Значит, надо будет вживаться в роль Колодина? Раскусят ведь, поймают на мелочах…
— А давай мы тебе по башке ударим, сотрясение мозга устроим с последующей амнезией? Вроде как Лиля оскорбилась и ударила чем-нибудь…
— Слушай, Молчун, какой у нас мозг в голове? Имитация одна, которую на томографе тотчас распознают.
— Хорошо, долой сотрясение. Значит, изучаем и самого Колодина и его окружение…
— А кто там: Березовский, Чубайс, Адашев, Порошин, Путин, Кудрин, Касьянов,
… дочери Лося и его жена, всевозможные противники типа Лужкова, Примакова, Немцова, Скуратова и так далее и так далее.
— Да еще полно помощников и просто обслуживающего персонала, о которых вообще ничего не известно. Беда…
— Что толку паниковать? Давай изучать доступные персоналии. Значит, опять ныряем в Интернет.
Глава одиннадцатая
в которой Колодин входит в женский туалет, но выходит ли?
Лиля Скворцова который день пребывала в меланхолии, практически не выходя из дома. Телефон она была вынуждена отключить, так как проклятый Глеб звонил ей десятки раз за день. Что делать дальше она не знала, но и продолжать опостылевшую проституцию не могла. Скопленных денег ей должно было хватить, по крайней мере, на год, но дальше-то что?
"Пойти преподавать языки что ли? — вяло думала она иногда. — В школе гроши буду получать, а в вузы не возьмут… Если только подружек своих по инъязу подключить? Да что они могут…"
Через время ее мысли неизбежно попадали в другую наезженную колею:
"Ах, Пьер, Пьер! Явился, все осветил, так меня воодушевил и уехал восвояси… Даже не позвонил мне, никак не простился… Как жить теперь без него? Вот тоска…"
Вдруг в прихожей раздался звонок.
"Глеб что ли мой адрес узнал? — была первая мысль. — Надо подойти и посмотреть очень тихо".
Каково же было Лилино изумление, сменившееся безумной радостью, когда в глазок она узрела на площадке Пьера! Лихорадочно дрожащими руками она отперла замок и с визгом прыгнула на грудь лысоватого толстяка.
— Пьер! Голубчик мой! Ты приехал?! Как ты меня нашел? Боже, как я рада, как я несусветно рада тебя видеть!