"Давай на англоязычную версию перейдем: там, может, с материалом побогаче?"
Еще через полчаса:
"Тут об окружении Ельцина больше данных, но о Колодине написано все же мало".
"А я нашел интересные данные, нарытые журналом "Der Spigel": воспитывался мамой, закончил весьма скромный московский институт и работал экономистом в каком-то НИИ. После капиталистического переворота, устроенного Лосем, ему посчастливилось помочь одному из будущих российских олигархов; тот разглядел в нем задатки интригана и сумел совсем недавно внедрить ценного подручного в аппарат президента — где он сейчас и пребывает на вторых-третьих ролях. Женат не был, любовниц постоянных не имеет, но к женской плоти очень тянется — что связано с обожанием матери. Ссылаются при этом на какой-то Эдипов комплекс, открытый психоаналитиком по имени Фрейд. Ну, мы до таких глубин земные науки, конечно, не изучали, а на Гидре влияние родителей на детей сведено к минимуму…
"Да, интересные сведения. А нет ли там фото его матери?"
"Будем ловить на мамино подобие? Тогда ищем все о маме: жива ли, где работала, есть ли родственники, где могут быть ее фотографии и так далее…"
Утром следующего дня Молчуны в образе немногословных сосредоточенных представителей спецслужб появились в центральном здании Московской горной академии, где до недавних пор преподавала английский язык Анна Петровна Колодина. После звонка с вахты их принял в своем кабинете проректор академии господин Нечитайло.
— Добрый день, Петр Фотиевич, — сухо поздоровался Молчун-1 (поинтересовавшийся на вахте, как зовут проректора). — Мы сотрудники службы безопасности президента Российской Федерации, вот наши документы. (И показал помпезно сработанную липу, не давая ее в руки). Прибыли к вам в связи с необходимостью обеспечить соблюдение конфедициальности информации, касающейся сотрудников аппарата Президента. У вас долгое время работала преподавателем английского языка Колодина Анна Петровна. Так?
— Так точно. Недавно мы проводили ее на пенсию.
— Вы знаете, где и кем работает ее сын, Колодин Андрей Витальевич?
— Так точно.
— В целях повышения безопасности его и его матери нам необходимо ознакомиться со всеми документами, касающимися деятельности Анны Петровны в вашем учебном заведении с правом изъятия тех из них, которые мы сочтем нужным.
— Понимаю. Сейчас я распоряжусь принести ее документы. Они хранятся теперь в архиве.
— Обязательно соберите все фотографии Анны Петровны, которые могут быть у ее бывших коллег: всякие там застолья, групповые портреты, личные фотографии, в том числе самые ранние. Это очень важно для ее дальнейшей безопасности.
— Будет сделано. Только придется подождать.
— А зачем ждать? Мы люди не гордые, пройдемся вместе с Вами по нужным кабинетам и все потихоньку соберем. Вы не против?
Улов оказался богатым, не меньше пяти десятков фотографий, на которых Анна Петровна фигурировала и в полный рост и крупным планом. Впрочем, ранних фотографий было всего три.
— Симпатичная фемина, — одобрил ее Молчун-2, - даже после шестидесяти.
— Да, мало изменилась с молодых лет. Можно понять этот комплекс у ее сыночка.
— Рост не такой уж большой…
— Но выше его, это точно.
— Особенно на каблуках. И титястая…
— В общем, все с его манией понятно. Кстати, тебе ее лицо никого не напоминает?
— Лилю, что ли?
— Ну да. Особенно вот на этой ранней фотографии.
— В этом ракурсе, пожалуй… Но что ты хочешь сказать?
— А то, что как бы мы с тобой не имитировали женскую внешность, долго обманывать людей, к тому же очень пристрастных, не получится… Двигаемся мы не так, понимаешь? И многие другие женские штучки не знаем, не понимаем. Колодин враз нашу "куклу" заподозрит, хоть и не будет знать в чем.
— Я не хочу подставлять Лилю, — набычился Молчун-2. — Это будет предательством.
— Дурашка, это же ее профессия, а может быть и призвание…
— Нет не призвание! — воскликнул Молчун-2. — Лиля прекрасная девушка, попавшая в неблагоприятные обстоятельства.