Всего за 149 руб. Купить полную версию
Катя мягко отказалась от помощи — сама бегала за блюдами Костя сказал очень хороший тост, а Маша вдруг вспомнила о вазе, которая так и осталась стоять в её комнате. Но никто не дарил подарков, видимо, это не входило в программу застолья, и она немного успокоилась. Разговоры в основном сводились к воспоминаниям и смешным случаям, которые происходили с членами семьи, в основном, с маленьким Костиком. Софья Дмитриевна благодарила, величаво кивая головой, и сама вскоре высказалась, обращаясь к внуку:
— Мой милый друг, ты — наша надежда и опора. — Голос её постепенно набрал силу, заставив всех прекратить трапезу и отложить вилки и ножи. — Род Цапельских имеет глубокие и крепкие корни. Мужчины нашей семьи обладают не только великолепным воспитанием, интеллектом, но и обострённым чувством долга. — Губы Софьи Дмитриевны сошлись в твёрдую линию. — Здравомыслие и понимание чистоты крови заложено в каждом из нас. И каждый из нас должен чётко следовать этим принципам, дабы сохранить исключительность и неповторимость столь славного рода…
Софья Дмитриевна так долго и пространно рассуждала о предназначении рода Цапельских, делая паузы и набираясь сил для нового витка повествования, что Маша заёрзала на стуле, не в силах больше держать прямую спину, как совершенно естественно делали остальные гости.
…- Константин стал взрослым мужчиной, который считает себя уже достаточно умным, чтобы принимать взвешенные решения…
Язвительный намёк должен был достичь цели.
«Господи, бедный Костя, — Маша подавила зевок. — Ничего, главное, пережить один вечер. Хоть бы предупредил, что ли… Сценарий бы зачитал. О таком заранее предупреждать надо».
…- Машенька, а расскажите о себе. Нам безумно интересно всё, что касается избранницы Кости, — Жорж, ловко орудуя вилкой, подцепил сдобренный соусом кусок мяса.
— Дядя, может не надо… — обратился Костя к Жоржу.
— Так самое время, — Дарья осушила полный бокал и придвинула его к Аркадию, чтобы он вновь налил вина. В этот момент она смотрела на Жоржа странным отсутствующим взглядом.
— Не хотите? Или стесняетесь? — Жорж усмехнулся.
— Да отчего же, с превеликим удовольствием! — Маша сама не заметила, как перешла на высокопарный слог. Полдня в благородном семействе не прошли даром. Да и «избранница Кости» звучало гораздо привлекательнее и многообещающе, нежели просто «девушка». — По образованию я художник. Работаю в музее, занимаюсь реставрацией. Учусь ещё, конечно, но у меня прекрасный преподаватель и мастер, вы наверняка слышали о нём…
— А ваша семья? — перебил её Жорж.
— Семья? — Маша пожала плечами. — Обычная семья: мама, папа, брат, сестра. Раньше мы жили в городе, а потом переехали в Сажнево. Там у нас дом, хозяйство… Мама — врач, папа — мастер на фабрике. Ничего необычного.
— Вы же Мария Леонидовна Рощина? — вкрадчиво уточнил дядя Жорж и обвёл всех присутствующих многообещающим взглядом.
— Да! — Маша смущённо улыбнулась.
— То есть ваш отец — Леонид Рощин? Правильно?
— Да…
— Леонид Иванович Рощин, осужденный по статье 112 УК РФ и отбывший наказание сроком полтора года за умышленное причинение вреда здоровью…
— Подождите! — Маша вскочила под прицелом восьми пар глаз и почувствовала, как зашевелились волосы у неё на затылке. — Зачем вы… Откуда? Зачем?!
Костя ошарашенно посмотрел сначала на Жоржа, затем на Аркадия и мать, и уж только потом на Машу. Воцарилось молчание.
— Сима, передай мне соль, — Софья Дмитриевна откинулась на спинку стула и постучала пальцами по столу. На покрытых розовым блеском ногтях запрыгали солнечные блики.
Маша, тяжело дыша, на негнущихся ногах вышла из-за стола. Ничего не видя перед собой, спустилась по ступенькам и быстро зашагала в сторону рощи. Её никто не окликнул и не побежал следом, только вновь хрипло заиграл граммофон:
«Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу.
И звезда с звездою говорит…»
Глава 6
Постепенно, перейдя с шага на бег, Маша миновала берёзовую рощу, обогнула пруд и понеслась дальше, не разбирая дороги. Слёзы вырвались наружу и горячим потоком хлынули по щекам, щекоча кожу. Залаяла собака — показалось, что совсем рядом. Маша дёрнулась в сторону, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из жителей Николаевского. «Провалиться бы сквозь землю, ей-богу…»
Тропинка, на которую выбежала Маша с основной дорожки, была совсем узенькой, словно по ней прошёлся кто-то непонятно зачем — впереди лишь заросшее ромашками поле. В другой бы раз Маша с восторгом нарвала букет и сплела венок…
«Сплети венок, дурочка, на могилу ваших отношений!»