«Слушайте, Гилмор мысленно позвала я его. Гилмо-о-р»
До меня донеслись отзвуки неприязни. И эдакого брезгливого удивление типа что ЭТО здесь забыло. Отлично. Значит, он меня слышит. И я продолжила.
«Вы просто не имеете права умирать. Вы не извинились передо мной, не воспитали нормальным человеком своего сына а ведь он солгал вам, не сомневайтесь. Кроме того, меня пытались убить сразу после того, как я заявила, что обращусь к императору. Вы же не хотите, чтобы вас обвинили в том, что это приказали сделать вы. Еще надо разобраться, как вас удалось обмануть. Так что со смертью своей вы погодите. Вам еще исправлять все, что натворили вы и вашгадкий, мерзкий, лживый избалованный отпрыск!»
Волна гнева, направленного на меня была просто удушающей.
«Трепещу, мысленно проговорила я не без удовольствия. Вот просто от ужаса в обморок падаю. Злитесь сколько вашей душе угодно только не смейте умирать!»
Визит ненаследной принцессы Тигверд, невестки императора к нам в госпиталь, случившийся через три дня, мне запомнился надолго. Если не навсегда.
Я как раз шла по коридору второго этажа. От тяжелых детей их отдали на мое попечение к пятерке принца Тигверда.
За прошедшие трое суток не было ни одной смерти! Я не уставала благодарить стихии. Все дети уже очнулись некоторые порывались встать. Зла и терпения на маленьких пациентов не хватало целители младших курсов, присматривающие за ними, стенали и жаловались. Я распорядилась закупить детской литературы и читать вслух.
Что касается пятерки принца Тигверда, в сознание еще не пришел никто. Анализы крови были лучше час от часа. Но в реальность они возвращаться не стремились
Меня это сильно беспокоило.
На лестнице послышались громкие голоса. Я перегнулась посмотреть, кто шумит.
Мам, вот что ты завелась?! говорил молодой человек лет шестнадцати заплаканной принцессе Тигверд, перегораживая ей путь. Вот с чего ты взяла, что отец здесь?!
Отойди Прекратите делать из меня непонятно кого! голос женщины был тихим и немного хриплым.
Другой молодой человек молчал и с укоризной поглядывал на первого.
Я сказала пропусти.теменя женщина согнулась, прикрывая руками живот.
Ваше высочество! подбежала я. Пойдемте, я осмотрю вас.
Рене Хотьты мне не ври Пожалуйста. Ричард прошептала она.
Все потом, решительно сказала я. Вам надо успокоиться.
И повела миледи Веронику в свободный кабинет. Положила на кушетку, вымыла руки. Накапала настойку, которую специально разрабатывала для беременных. Обычное успокоительное слишком сильное для женщин в положении. Чуть разбавила водой.
Какая гадость! Еще хуже, чем у Ирвина.
Расслабьтесь, я расположила руки над ее животом. Замечательно, с плодом все хорошо. Это просто спазм. Вы перенервничали, и вот результат.
Он жив? глухо проговорила женщина.
Конечно! Я же сказала, все хорошо.
Мой муж. Ричард. Ренеон жив?
Жив, кивнула я.
Что от меня скрывают?
Ваше высочество, начала я
Дверь хлопнула так, что мы обе вздрогнули.
Ника, прости, начал император. Ричард пострадал, и мы с Ирвином решили тебя не беспокоить. Я приказал всем
Женщина поднялась.
Значит, все эти дни, когда я умоляла сказать правду, когда я чувствовала, что с Ричардом совсем плохо Вы мне врали, тихо сказала она.
И император, и его главный целитель склонили головы.
И вы приказали врать моим детям
Феликс, тут она совсем побелела, его все время не было дома. Значит он вытаскивал Ричарда.
Пойдемте со мной, попыталась я вмешаться.
Видеть вас больше не хочу, процедила невестка императора сквозь зубы, проходя мимо мужчин.
Мы вышли. Ее сыновья осторожно посматривали на нее.
Мам, начал тот, который ее не пускал.
Я пока не желаю с тобой разговаривать, отвечала она.
Коридор, несколько дверей. Я открываю нужную и слышу:
Ника
Этот стон лучшее, что случилось со мной за последние пять дней. ХотяНет, не так. Это в принципе лучшее, что когда-либо случалось!
5
Дом, милый дом На самом деле университетская квартирка но я успела соскучиться.
Вот уже десять дней как я не заходила домой. С той самой ночи, как ректор университета увел под домашний арест к себе. Потом эпидемия
А сегодня вечером я поняла все. Не могу больше. Хочу в свою ванную, а не в общий душ. Ароматная пена, свечи, отвары чтобы все, как я люблю. Я, в конце концов, заслужила!
Это особенное чувство, когда подходишь к своему дому. Вот уже начинается величественная габровая аллея, а за ней уже и
Миледи Агриппа! раздался за спиной возмущенный голос ректора университета.
Шипохвостая мумамба! Чем их начальственная милость не довольна на этот раз? И что за манера меня дочь простого солдата именовать миледи?
Вслух я возмущаться не стала, вместо этого поставила сумку и саквояж на землю и обернулась:
Что-то случилось, милорд Швангау?
Почему надо было уходить, никому ничего не сказав? И потом У вас тяжелые сумки.
Синие глаза. Сверкают! И голос такой Грозный. Однажды мне пришлось лечить одного государственного обвинителя воспаление внутреннего уха так вот он вел себя приблизительно так же.
Я пошевелила плечами все-таки сумка и саквояж были тяжелыми и вопросительно посмотрела на милорда Швангау. Дескать, я прониклась, справедливый гнев начальства осознала, чувством собственного несовершенства преисполнилась можно говорить, в чем дело.