Я попыталась поклониться.
Император опять перехватил меня, не давая встретиться с полом.
Оставьте это, проворчал он. Я чувствую, как вы слабы.
«Император чувствует подумала я, значит, он может понять, что я говорю правду о том, что никогда не домогалась до мальчишки. И если попросить»
Тут мне стало стыдно. У человека сын при смерти. А я со своими горестями Не хорошо.
Я распахнула перед повелителем дверь и отступила назад.
Император вошел внутрь.
Капельницу уже убрали. Феликс сидел рядом с кроватью и держал отца за руку.
Как он? спросил император.
Боюсь, услышат не только Стихии, ответил парень.
Я облегченно вздохнула так всегда отвечали, когда появлялась хоть какая-то надежда, и целители очень боялись ее спугнуть. Я подошла к постели больного и стала проводить обследование.
Сердце бьется. Глуховато, но сильно. Отека головного мозга нет. Токсина в крови много. Да, завтра надо подкалывать еще вакцины учитель Ирвин прав.
Между тем, Феликс проговорил задумчиво:
Ночь покажет.
Я с тобой посижу, сказал император, пододвигая к кровати сына еще один стул.
Как мама?
Пока ей врем, был ответ императора.
4
В палате барона Гилмора появился его сын. Мальчишка был зареванный, но уже успевший взять себя в руки.
Я запретил ему говорить вслух, устало заметил Ирвин. Отвлекает. И очень громко.
Юный баронет гневно сверкнул глазами, но промолчал.
Как вы? спросил учитель.
Устала.
Завтра повторим процедуру?
Через сутки. Только уже миллиграмм на килограмм веса, а не так ударно.
Согласен.
И надо бы всех семерых как-то взвесить. И определиться с дозировкой. На втором этапе это уже важно почки могут не справиться.
Вылечите отца? тихо спросил меня мальчишка.
Сухо кивнула. Говорить с гаденышем не хотелось.
Рене, завтра с утра замените меня, обратился ко мне Ирвин. Я отправлюсь навестить миледи Веронику.
Император сказал, что правды ей не сообщили.
Это так. Однако Миледи Вероника очень проницательный человек.
И ей сейчас более чем не стоит волноваться, сказала я, жалея, что нельзя при посторонних прямо сказать, что женщина ждет ребенка.
Ричард мне сообщил, ответил главный целитель, тоже посмотрев на мальчишку. Я слежу за ситуацией.
Я кивнула и отправилась дальше совершать ночной обход. Зашла в свою лабораторию. Сколько тут народу! Попросила студентов перенести электронный микроскоп, чтобы никому не мешать, склонилась над ним ипропала.
Прошло несколько часов. Я боролась как могла, по-разному переплетая готовую вакцину, целительскую магию и магию огня.
Результат был нулевой. Вакцина лучше не становилась и токсины быстрее или эффективней уничтожать не желала.
В какой-то момент меня просто оттащил от микроскопа милорд Швангау.
Есть! приказал он. А потом спать!
Раздраженно вздохнула.
А вы сами-то когда в последний раз ели? поинтересовалась у высокого начальства.
Он серьезно задумался.
В результате питались мы вместе. Получился такой мирный ранний завтрак.
Не обижайтесь на Эдварда, попросил меня ректор. Он не понял, что речь шла о вас. Милорд раскаивается, поверьте.
Вы знаете я пила чай, мои травы мне по-прежнему не отдавали, мне стало вдруг абсолютно ясно, чтовсе бесполезно.
Что бы вы ни делали, люди не поверят? Вы это имеете в виду?
Даже не так. Я поняла, что домогательство и совращение это такое исключительное обвинение, что уже не важно что там было на самом деле. Уже не важно, что мальчишка меня оболгал. И совсем никого не интересует зачем он это сделал. Важно лишь то, что на мне клеймо. И что бы я ни делала, как бы ни доказывала, к какому суду не апеллировала этого не изменить. В глазах людей я эту мерзость сделала.
Только не в глазах тех, кто вас хоть чуть-чуть знает, попытался меня утешить ректор.
Генри знал вспомнила я своего бывшего жениха.
Получается, что нет. Или что еще хуже он прекрасно понимал, что вы на такое не способны, но предпочел отойти в сторону.
Вашим первым порывом было сдать меня барону, напомнила я.
И мне за это очень стыдно.
Вы посчитали, что я сделала все, в чем меня обвиняют?
Нет. Просто У меня тяжелые отношения с окружением принца Тигверда. И мое заступничество Сложно сказать в плюс бы оно пошло или в минус. Я хотел предложить вам сменить имя. Мы с Ирвином организовали бы вам документы и у вашего любимого главного целителя появилась бы другая ученица. Все.
Но я сделала по-другому.
И сейчас я понимаю, что вы были правы, опустил он голову. А я нет.
Девять утра. Я проснулась, приняла душ. Переоделась уже в платье. Не то, чтобы маги, работающие над вакциной на пределе и уже, наверное, за пределом возможностей, обращали внимание на то, как я одета. Но все же
Зашла к принцу Тигверду Феликс спал, а император присматривал за сыном. Мне показалось он мысленно с ним говорил, что-то рассказывал. А быть может и спорил.
Потом обошла остальных. Узнала неутешительные новости. Из семи человек эту ночь не пережили двое. Барон Гилмор выжил.
Отпустила Ирвина. Села в кресло около кровати барона. Сын его смотрел на меня из угла, где стояла кушетка, злым зверенышем. Интересно, о чем мне говорить с бароном? Как убеждать его не умирать?