Всего за 399 руб. Купить полную версию
Обдеру как липку, — осклабился
Оливер. — Обещаю.
— Да будет так, — вздохнул Деймон, похлопывая коллегу по
плечу. — А пока пусть все остается, как есть. Идя навстречу твоим
чувствам, клянусь пригласить завтра мойщика окон и заплатить ему
из своего кармана.
Они оба рассмеялись и вернулись к своей работе.
Сидя с развернутой на списке бестселлеров газетой в довольно
захламленной гостиной и слушая продолжающийся колокольный звон, он
припомнил разговор с Оливером и слова, которые тот произнес:
«Деньги. Из этой книженции они так и прут».
Оливер оказался прав. Как это ни прискорбно.
Деймон вспомнил и то, что сказал Заловски: «Я, как и многие
другие, читаю газеты». Однако Заловски не мог знать того, что
k|bhm` доля комиссионных ушла на оплату старых долгов и на самый
необходимый ремонт их домика на берегу пролива Лонг-Айленд в
городке Олд Лайм в штате Коннектикут. Владение перешло к Шейле по
завещанию её страдавшего старческим слабоумием бездетного дяди.
Они проводили там летние отпуска, а в тех случаях, когда могли
себе позволить, и уикенды. Пребывая на отдыхе, они изо всех сил
старались не обращать внимание на плачевное состояние этой
развалины. Теперь дому предстояло получить новую крышу, новую
водопроводную и отопительную системы и свежую краску. Все работы
планировалось закончить к тому времени, когда Деймон решит, что
пора уйти на покой.
Простой случай шантажа или вымогательства, подумал Деймон.
Цена нескольких газетных строчек, попавшихся на глаза в трудный
момент. А, может быть, все не так просто?
Однако в его распоряжении есть кое-какие ходы. Он набрал
номер в Рослине.
— Женевьева, — спросил он, когда леди лично подняла трубку, —
вы видели сегодняшний номер «Таймс»?
— Разве это не чудесно? — сказала Женевьева. Она говорила
негромким, настороженным голосом, словно привыкла к тому, что
супруг и дети ей на каждом шагу противоречат. — Неделя за неделей.
Как в сказке.
Даже больше, чем ты думаешь, любовь моя, подумал Деймон. Но
вслух он сказал:
— Вам удалось прикоснуться к душе читателя даже в самых
отдаленных краях страны. — Раньше, до того, как издание в бумажном
переплете разошлось таким тиражом, он залился бы краской стыда,
произнося эти слова. — Я хотел вас спросить, не звонил ли вам
случайно человек по имени Заловски?
— Заловски, Заловски… — неуверенно начала Женевьева. — По
совести говоря, не помню. Сейчас мне звонит такое множество людей.
Телевизор, радио, интервью… Мой муж говорит, что потребует для нас
новый номер, не включенный в телефонную книгу…
Еще один секретный телефон, подумал Деймон. Преуспел и
прячься. Американский Образ Жизни.
— Заловски… — продолжала Женевьева. — Почему вы спрашиваете?
— Мне позвонил какой-то человек. По поводу книги. Выражался
весьма туманно. Сказал, что позвонит ещё раз, и я подумал, что,
может быть, он предпочел связаться непосредственно с вами. Ведь вы
знаете, что в нашем агентстве работают всего три человека —
Оливер, секретарь и я, — нам крайне трудно удовлетворять все
просьбы… Мы не похожи на другие конторы с десятками сотрудников,
разными отделами и тому…
— Да, я знаю.