Тебе бы, Джалибек, в академии преподавать, тупых студентов вроде меня учить. Хорошо, сидим, ждем.
Чего ждем, товарищ командир?
Когда рак на горе свиснет.
Я осматриваю шоссе рядом, никакого беспокойства от нашей пристрелки немцы не проявили, ищу бензовозы, идущие в сторону моста, есть, две колонны, небольшие, в пять и три машины, но нам как раз. И первая уже вот-вот подъедет, то, что нужно.
Пятиминутная готовность, орлы, ждите команды!
Орлы и так уже готовы, снаряды разложены под рукой, отстрелянные гильзы убраны. Все нервно мнутся, поглядывая на меня, передний бензовоз въезжает на мост, пора.
Беглым, огонь!
Наверное, надо было указать, сколько снарядов, но посмотрим, может еще придется поправить прицел.
Бабах!
Снаряд ложится с недолетом и в стороне.
Конопатый заряжающий, единственный уцелевший от старого расчета, как заведенный пихает в пушку один снаряд за другим, пушчонка слегка подрагивает от частых выстрелов, слежу за результатами, четвертый разворачивает настил моста перед вторым бензовозом, пятый поджигает переднюю машину, уже съехавшую с моста, девятый попадает точно во вторую, застрявшую посередине.
Отставить!
Две машины горят, одна немного не по делу, зато вторая, там, где нужно, прямо посередине моста, дело сделано так, что лучше и быть не может.
Ждем результата, по эту сторону моста немцы постепенно уходят в лес и дальше, а поскольку встречного движения почти нет, дорога постепенно пустеет.
Отсылаю всадника к полку, народ подхватывается и полубегом несется к нам, накапливаемся в последних зарослях за сотню метров перед шоссе, хотя на нем все равно никого, и затем, не обращая внимания на показавшийся в глубине леса отдельный немецкий грузовичок, в темпе форсируем дорогу.
Еще какое-то время продвигаемся вдоль леса, не входя в него, а через километра два, когда он, наконец, приобретает достаточно удобные для продвижения свойства, становясь суше и реже, воспользовавшись лесной дорогой, продвигаемся вглубь. До вечера без всяких происшествий проходим еще километров двадцать и становимся посреди леса на ночевку.
Еще какое-то время продвигаемся вдоль леса, не входя в него, а через километра два, когда он, наконец, приобретает достаточно удобные для продвижения свойства, становясь суше и реже, воспользовавшись лесной дорогой, продвигаемся вглубь. До вечера без всяких происшествий проходим еще километров двадцать и становимся посреди леса на ночевку.
Канонада, стихшая немного в последний день, снова становится громче. Теперь мы вплотную подобрались к условной линии фронта. Условной, потому что сплошного фронта нет, оседлавшие показавшиеся им важными магистрали части красноармейцев отбиваются от упершихся в них немцев. А рядом, по незащищаемым дорогам спокойно проходят другие фашистские колонны, выходя во фланг и в тыл нашим войскам.
Неловко скребу ложкой по дну котелка, выгребая остатки авдотьиного варева, когда по мою грешную душу является Дергачев.
Приятного аппетита, товарищ командир!
Спасибо! Сами поужинали?
Да, спасибо. Судя по звукам канонады, мы рядом с фронтом?
Пожалуй
Если завтра соединимся с нашими, гражданских и раненых отправим в тыл. Это я к тому, что хоть и очень удобно иметь повара из гражданских, действительно понимающего толк в хорошей пище, но потом нам придется обходиться обычной полковой кухней.
Я отодвигаю котелок и пожимаю здоровым плечом.
Завтра будет завтра, тем более, если я отправлюсь в госпиталь, проблемы с питанием Вы будете решать без меня.
Майор молчит, с минуту разглядывая меня исподлобья, а потом выдает:
Ходят нелепые слухи, что Вы ясновидец
Пока у нас есть свободное время, потратим его с пользой, набросаем план наших действий на завтра. Гашу я в самом зародыше неприятную для меня тему.
Неплохо бы было провести глубокую разведку на наиболее перспективных направлениях движения полка, после чего мы выберем наиболее удачный вариант.
Разведка проведена, и я ее результатам доверяю.
Вам не кажется, что как начальник штаба полка, я должен быть в курсе действий всех подразделений полка, и не только действий, но и численности, состава
Доставайте лист бумаги, и я ознакомлю Вас с полученными разведданными.
Пока майор, сопя от усердия, рисовал под моим руководством карту, а потом наносил на нее наши и немецкие части, недалеко от штабной телеги дважды прогулялась Зинаида Андреевна. Дамочке не терпится поговорить со мной, и разговор обещает быть интересным, думал я, указывая майору пальцем на плане месторасположение очередной батареи немецких гаубиц.
Вот здесь штаб нашей дивизии, с соответствующими службами, готовятся к ночному отступлению.
Надо будет отогнать телегу на отшиб, чтобы никто не помешал нам, объяснение предстоит бурное.
А этот мост охраняют наши зенитки, две семидесяти шести миллиметровые, и три тридцати семи. Все, на этом пока закруглимся, завтра с утра скорректируем карту согласно новым данным, и тогда же окончательно решим, что и куда. А сейчас, пожалуйста, попросите бойцов перекатить мою повозку в сторону, к тем кустам. Мне здесь не уютно, а лошадь уже выпрягли, телега не тяжелая, парни справятся без труда. Вот, так, хорошо, всем спасибо, все свободны!