Строй мгновенно затих и замер от генеральского входа слитно двигалась группа старших офицеров. Во главе сам свирепый генерал Макусь. В Москве не более чем один из угодливой свиты Самого, но в Копейке тиран, без раздумий ломающий карьеры подчиненным. В его присутствии показывать зубы не рекомендовалось даже в варианте улыбки. А два прикомандированных капитана стереть беспечные ухмылки с лиц не догадались
Генерал внезапно остановился. Выслушал торопливый доклад майора, с тяжелым недовольством уставился на капитанов. Туда же развернулась свита, готовая рвать и терзать. Капитаны почувствовали себя неуютно. По слухам, генерал мог и в зубы двинуть, появилась недавно такая мода у руководства, особенно в поддатом состоянии. А генерала пока что трезвым никто не видел
В себя капитаны пришли только в рабочем посту. Через полчаса. И эти полчаса показались им самыми длинными в жизни. Оказывается, и безобидный майор умеет орать и махать кулаками, когда чует угрозу своей карьере. Оказывается, это больно, позорно и унизительно.
Ну, будем работать, как приказано! угрюмо подвел итог один. У нас какая тема? Школы. Вот и работаем по школам. Выводи доклады операторов, и вперед.
Доклад, меланхолично поправил его товарищ и потрогал скулу. Один. Школа номер два, действие из перечня подлежащих особому контролю. Несанкционированные договоренности между классами, горизонтальные связи, общественная активность вне пределов структуры государственной власти. Смотрящий класса Богдан Джепа. Шесть лет. Неформальный лидер класса Зинаида-Татьяна Лебедь. Тоже шесть лет. Шесть, Коля.
Капитаны в затруднении переглянулись.
Шесть лет, пробормотал один. Не, ну это совсем за пределами разума
С другой стороны у нас всё за пределами разума! твердо закончил второй. Называется социализм! По роже еще раз хочешь? Нет открывай доклад и вперед!
Капитаны с непередаваемыми чувствами уставились на запись оператора.
Ути-пуси! сказал один с нежностью. Куколка!
На руки посмотри! посоветовал другой. Чем она пацанчиков с ног сбивает? Явно же свинчатка! Изготовление, применение предметов, подпадающих под определение холодного оружия лицом кавказской национальности!
Коля, я не смогу, пробормотал капитан и отвел глаза. Ну и что, что кавказской? Девочке шесть лет! Шесть, Коля! Ну есть же пределы! Отлавливать по школам ячейки «подогрева» каторжан или дурачков-анархистов это одно, а пускать в разработку шестилетнюю кроху Коля, есть пределы моему зверству! Я не смогу. Делай сам.
А я, значит, смогу? Ты, значит, так считаешь. Ну-ну.
Капитаны недовольно помолчали. На огромном экране перед ними маленькая девочка безутешно плакала у окна и разрывала им сердца.
А через полтора года поедем домой, лениво сказал капитан. Напьемся в дороге, как у нас принято и ты припомнишь мне этот день. Помнишь, в прошлом году по сводкам прошло убийство? Совершенное с особой жестокостью, а? Точь-в-точь наш вариант.
Там психопат работал.
А ты не психопат, да? Да мы оба с тобой «не того» после Махачкалы. Как военно-врачебную будем проходить, не представляю.
Капитаны еще помолчали. На экране симпатичная малышка беззвучно общалась с учителями, бегала на разборки в общем, жила своей не совсем обычной, но чисто детской жизнью
Значит, что ж, буркнул капитан. Аналитику писать придется приказали. Значит, чего-нибудь напишем. В первый раз, что ли? Напишем, Коля, напишем, и не кривись! Нам тут еще полтора года куковать, не забывай! А уж что там поймут из написанного да как уже не наша проблема.
О! сказал его товарищ, поднял наставительно палец и злорадно улыбнулся. Верно! Ну, мы сейчас и напишем!
А что пытался свалить на меня грязную работу, я тебе еще припомню.
Значит, в одном поезде с тобой домой не поеду, пробурчал капитан и пододвинулся к экрану.
-=-=-
Галдящая толпа учеников с шумом прошла мимо будочки смотрящего и растеклась по двору Дома коммунальщиков. Следом за ними через некоторое время быстро прошагала маленькая девочка и, не обращая внимания на обидные выкрики, скрылась в подъезде. Старший объекта проводил ее внимательным взглядом.
Не повезло девчонке, бросил он задумчиво сменщику. Русская, а по лицу чистая грачка. Говорят, мамочка нагуляла. Родному папику хорошо, он с семьей в центральном секторе блаженствует под охраной СОБРа, а ей каково? У нас Южный фронт многие помнят, и государство эту память разжигает, да. В школу пошла, а там штурмовики. Волчата нации, конченые придурки. Задавят малышку. И во дворе ее долбят. А ты, гаденыш, натравливаешь. Скажешь, нет?
Ну и что? вылупился белобрысый сменщик. В чем проблема? У нас русский мир! Кто недоволен, пусть валит за Большой Кавказский хребет! Так сам лидер нации говорил, я слышал! Да я вообще ее пришибу, и мне ничего не будет!
Старший объекта молча бросил на него презрительный взгляд.
Что, понравилась? вдруг ухмыльнулся сменщик и покровительственно хлопнул старшего по плечу. Я заметил, тебе маленькие очень нравятся! Уй отпусти!
Еще раз хлопнешь по плечу руку оторву! тихо пообещал старик. Гнида. Ты даже против шестилетки слабак. Чужими руками норовишь. Увижу, что пацанов на нее напускаешь