На самом деле юная Кроу никуда не пропала.
Пухлая ручка появилась из толпы и утащила растерянную девушку в проулок, где рядком стояли передвижные ширмы-примерочные.
Скорее, пока никого нет, глаза незнакомки горели азартом. Вашему жениху такое обязательно придётся по вкусу.
Он не мой же Лив не договорила, полноватая блондинка затолкала её в примерочную и начала стремительно раздевать.
Сперва Кроу хотела закричать, чтобы позвать на помощь, но, оказавшись в одном нижнем белье, стыдливо прижала руки к простенькому комплекту. Предстать такой перед стражами порядка сущий позор для дочери Декарда. Это точно бросит тень на компанию отца, и всё чем он занимается. А она, обесчещенная, едва ли сможет набраться наглости просить даже такого, как Кнехт, о свадьбе. Особенно такого, как Кнехт. В свете сложившейся ситуации, он уже не казался таким отталкивающим.
Оливия чуть не заплакала.
И чего вы хнычете, госпожа?..
Кроу, шмыгнула носом девушка, всё ещё держась за тонкую маечку, которую незнакомка пыталась стянуть со своей жертвы.
А я вот Милдред Миле. Для друзей Мил-мил. Мы ведь с вами друзья? блондинка с крепкой хваткой без труда убрала руки Лив и дёрнула бельё вверх, растрепав причёску своей клиентки.
Даже больше чем друзья. Боюсь, Мил-мил, вы теперь обязаны на мне жениться,
в голосе Оливии сквозили истеричные нотки.
Легко! Сын императора весьма свободных взглядов. Уверена, когда он придёт к власти, можно будет и за табуретку замуж выйти. Хотя некоторые табуретки в хозяйстве полезнее иных мужчин, Милдред ловко опутала грудь девушки невесомым чёрным кружевом, едва скрывающим прелести жертвы, скорее наоборот
Юная Кроу не поняла, как осталась и без панталон. Их место тут же заняло новое веяние моды, которое язык не поворачивался назвать одеждой. Девушка видела такое в дальних секциях бутиков, но всегда краснела до корней волос, представляя себя в чём-то подобном.
Нравится? Я много не возьму, улыбалась Мил-мил, держа за спиной вещи клиентки поневоле.
Агрессивный маркетинг во всей красе. Оливия тяжело вздохнула:
Беру, она мысленно поклялась спрятать это треклятое бельё в самый дальний сундук и никогда не доставать.
Чудесно! К этому всему есть прелестные чулочки и подвязки. Сейчас примерим.
Нет, я верю, беру и чулочки, и подвязки, только ради всего девушку била мелкая дрожь, а когда в переулке раздался знакомый окрик, она едва не упала без чувств.
Госпожа Кроу!
О, пресвятой Император, запищала Оливия. Это Ленц!
Ваш жених? Вполне себе ничего. Правда, глаза грустные. Но как только он увидит это, ручаюсь
Мил-мил, он не жених мне. Коллега отца по работе. Отдайте одежду, умоляю!
Кто-то тронул занавеску соседней примерочной, и девушки едва подавили испуганный вскрик.
Оливия? Лавочник видел, что вы убежали сюда. Я обидел вас чем-то? Клянусь, буду молчать весь оставшийся вечер. Только не прячьтесь.
Резким движением мужчина одёрнул ткань, за которой стояла парализованная от ужаса Кроу и Милдред Миле. Вот только реакция у последней оказалась поразительной для столь пышной особы. Блондинка резко выхватила зонтик из рук ошарашенного Ленца Кнехта и начала бить им мужчину наотмашь, приговаривая:
Распутник, нечестивец!
Оливия сползла по стене и зарыла лицо в ладонях, а молодой изобретатель, получая удар за ударом, мысленно проговаривал ещё одну просьбу для Декарда Кроу.
Троица сидела в дилижансе и молчала. Ленц потирал скулу, на которой проступал внушительных размеров синяк. Оливия прижалась лбом к прохладному стеклу, грозившему лопнуть со стыда вместе с девушкой. И только Мил-мил, чудом избежав ареста за незаконную торговлю, пребывала в радостном предвкушении.
На переполох в переулке примчались законники, но благо к этому моменту Оливия успела натянуть поверх новоприобретённого белья свои вещи. Пришлось импровизировать и врать на ходу, чтобы выгородить торговку, ошарашенного Ленца и себя. В итоге девушка наплела что-то про сверхзаботливую компаньонку, принявшую друга семьи за уличного афериста.
На афериста Кнехт обиделся, но виду не подал. В итоге, признав двух выходцев известных семей, правоохранители расшаркались и ушли по делам.
Простите, недоглядел.
Мужчина нарушил тишину, и Оливия глухо простонала от двусмысленности фразы. Всё-то он видел, иначе бы не ёрзал, как грешник перед причастием.
Забыли.
Позвольте, хотя бы оплачу ваши покупки.
Милдред оживилась, а Кроу лишь сильнее вскипела:
Господин Кнехт, вы, верно, издеваетесь надо мной? Хотите оплатить нижнее бельё?
Я не Оливия, он с такой мольбой выдохнул имя спутницы, что впервые в сердце девушки что-то кольнуло. Просто, знайте, я готов. Можем сегодня же объясниться перед вашим отцом. Готов ждать, пока вы поступите в академию и выучитесь. Помолвки, длящиеся годами, далеко не редкость.
В ушах дочки Декарда зазвенело. Объясниться? Отец? Помолвка?
Ни слова моему отцу! Если он узнает о случившемся в подворотне, его удар хватит, Кроу оторвалась от окна и гневно посмотрела на молодого человека.
Но, как порядочный мужчина, я просто обязан
Господин Кнехт, вы ничего мне не должны, не выдумывайте! Это было досадное недоразумение, замахала руками девушка, чувствуя, как в кожу больно впиваются бретельки нового лифа.