Перед глазами всё плыло. На мгновение мне показалось, что Бобби находилась сразу в двух местах. Сознание просто не успевало за всем происходящим. Я помотала головой.
Ты как? моей неповрежденной щеки коснулась прохладная ладонь соседки. Лицо Бобби оказалось рядом с моим. Глаза смотрели в глаза. Пушистые ресницы дрожали. Ладонь нежно поглаживала мою щеку. Всё нормально?
Нор-маль-но, в карих глазах Бобби мерцали странные искорки. Всё нор-маль-но.
Я отстранилась, упала на кровать, голова утонула в подушке. Внутри образовалась равнодушная пустота. Не хотелось думать, не хотелось ничего делать, хотелось лежать, спрятаться под одеялом и больше никогда не выбираться наружу.
Так что с тобой случилось? Бобби уселась на краешек моей кровати. Странно За соседкой никогда не водилось никогда не водилось Нужное слово вылетело из головы!
Узколицая поджарая длинноногая Бобби чем-то напоминала борзую, готовую в любой момент сорваться с места и броситься вдогонку за убегающей добычей. Она вовсю занималась спортивной карьерой. Бобби рассказывала, что еще в школе стала заниматься бегом на большие и короткие дистанции, участвовала в соревнованиях, занимала призовые места. И в университет попала благодаря своим достижениям, да и стипендию получала благодаря им. Бобби обычно не задерживалась в общежитии: рано просыпалась, быстро уходила, поздно возвращалась, ложилась спать, а с утра цикл повторялся. И теперь, вместо того, чтобы заниматься своими делами, вечно занятая соседка тратила время на меня.
Ты меня слышишь? в голосе соседки слышалось беспокойство.
Слы-шу пустота в голове порождала странное равнодушие. Что мои слова, что чужие всё казалось бессмысленным раздражающим шумом. Глаза так и норовили закрыться.
Так что с тобой случилось? Бобби продолжала напирать, не давая погрузиться в умиротворяющее забвение.
Не пом-ню события прошедшего дня казались такими далекими.
Вспоминай! соседка не унималась.
После занятий я, Джори и Лиза Коффин пошли на собеседование в Триумф, голова просто раскалывалась. Чтобы получить хоть что-то осмысленное, приходилось насиловать память. Поначалу каждое слово вырывалось на волю медленно, с огромным трудом, но чем больше я говорила, тем легче становилось продолжать.
Дальше, Бобби внимательно смотрела на меня. Она как будто намеревалась схватить меня за плечи и трясти, трясти, трясти, пока я не расскажу всё, что знаю, всё, что помню.
На собеседовании нам задавали разные вопросы, я немного повздорила с комиссией, постепенно картина прошедшего дня начала складываться воедино. Там был такой неприятный блондин. Он мне сразу не понравился. Всё время улыбался, как будто смеялся надо мной.
Я замолкла, вспоминая насмешливый взгляд мистера в памяти неожиданно всплыла его фамилия Александера. Да он играл со мной! Специально раздражал, молчал, улыбался, вызывал на откровенность! Мерза!..
Дальше! соседка не давала мне погрузиться в воспоминания.
Потом мы ждали решения комиссии. Пришел этот противный тип, блондин, Алекс Айс Александер, сказал, что мы не прошли собеседование, шаг за шагом прошлое возвращалось ко мне, приближая то, что я так стремилась забыть. Этот Александер
Александер, глухо произнесла Бобби вслед за мной.
Ты его знаешь? я удивленно посмотрела на соседку, борясь с призрачной дымкой, заполонившей мою голову.
Нет. Я его не знаю, быстро отозвалась Бобби. Я его никогда не видела. Я с ним не знакома. Я впрочем, что это мы обо мне да обо мне? Рассказывай, что было дальше!
Хорошо, раз не знала, не видела, не знакома, то чего так волноваться-то? Мои мысли двигались так медленно, так неповоротливо. Он решил проводить нас до станции. Привел нас в парк. И там И там И там
Что было там? Бобби встрепенулась, нависла надо мной, а на ее лице появилось какое-то странное выражение. Что?!
Оборотень, пролепетала я, прекрасно осознавая всю бредовость сказанного. Это слово просто изничтожало привычную картину мира. И я прекрасно осознавала, что это был не сон, а самая настоящая реальность. Оборотень что-то крикнул про своего брата, напал на Александера, а потом потом я ударила его, а он меня.
Оборотень? переспросила соседка задумчиво. Ее рука приблизилась к моей шее, осторожно коснулась. Пальцы заскользили по коже, ощупывая и изучая каждый ее дюйм. От позвоночника до яремной ямки. Слева. Справа. Внимательно, осторожно, нежно. Нет, укусов нет.