Доброго всем утра, изобразив на лице легкую улыбку, поздоровался со всеми присутствующими я, уверенным голосом, не громко, но и не тихо.
Доброго вам утра, барышня, поздоровались со мной, встав при этом со своих мест, МВДшники и юристы.
Все, кроме одного, самого матерого, на вид, которого, видимо, притащили сюда «для солидности», явно какой-то «знатный тип». Он просто мне кивнул.
«Знатный тип» был, с виду, ровесником деда Кайи и сидел с ним и «бабушкой» на одном диванчике, беседую о чем-то своем.
Одет он был в явно парадный МВДшный мундир, с золотыми эполетами.
«Цацек», что характерно, он нацепил меньше всех, только медаль: «За заслуги» украшала его мундир на груди.
Доброе утро, в разнобой поздоровались со мной почти все «родственники», бывшая «мачеха», однако, не стала утомлять себя подобными мелочами.
И в тот момент, когда один из «дорогих гостей», к сожалению не знаю, в каком он звании, ибо «местные» погоны отличаются от тех, которые были в ходу в моей «прошлой» России, уже открыл было рот, дабы что-то мне сказать его опередил адвокат, заявив:
Нам с барышней необходимо переговорить с глазу на глаз.
Сказав это, юристы двинулись в мою сторону, к ним присоединился мой «отец».
Один из них, тот что перебил МВДшника, пожилой, лет шестидесяти, выглядел по-пижонски, явно молодясь нося в кармане своего светло-синего пиджака ярко красный платок и нацепив на нос модные круглые очки.
Так же он носил усы и «козлиную» бородку, делавшие его похожим на что-то среднее, между «Полковником Сандерсом» с плаката KFC и товарищем Калининым, этакий престарелый стиляга.
Другой юрист молодой еще парень, около тридцати и ничем внешне не примечательный, единственное, мне они показались родственниками, отец с сыном или дядя с племянником.
И мы в впятером: «папа, мама, я» и двое адвокатов покинули зал, устроившись в небольшой комнатке, служившей, судя по обстановке, для приватных переговоров.
Доброе утро, Кнопочка! сказал мне «папаня», не слишком переживай по поводу наших гостей, тебе не о чем волноваться.
Кнопочка? улыбнулся я, это явно лучше, чем ЗеРО и почему это мне каждый раз говорят о том, чтобы я не волновалась
На этом моменте «кашлянул» адвокат.
Ладно, ладно, заявил «папаня», это мои юристы, Кайа
Мои юристы, «папаня» сделал акцент на то, что эти люди работают на него лично, а не на Семью, кажется, что или произошел какой-то внутрисемейный раскол, о котором я ничего не знаю или
Федор Никифорович, представился старший и представил своего коллегу, а это мой помощник, Александр Геннадьевич.
Меня зовут Кайа и я очень рада знакомству с вами, господа, ответил я.
И мы рады быть знакомы с такой очаровательной барышней, заявил тот, что помоложе.
Игорь, фамильярно, с ухмылочкой, обратился Федор Никифорович к моему «папане», тебе знакомо слово «наедине»?
Уже уходим, хмыкнув, ответил «папаня», добавив напоследок для меня: «им можешь довериться», и они с «матушкой» отправились обратно в зал.
Настолько, насколько людям вообще можно довериться, с серьезным выражением на лице уточнил Федор Никифорович, но твой отец прав, все то, что мы от тебя и о тебе узнаем останется строго при нас.
И при тех, кто, возможно, нас подслушивает, заметил я, сделав круговое движение указательным пальцем.
Это само собой разумеется и очень хорошо, раз вы, барышня, понимаете, что некоторые вещи лучше вообще не говорить, и добавил уже шепотом мне на ухо, никому и никогда.
А затем, отойдя на шаг от меня, «шкодливенько» так мне ухмыльнулся.
Ладно, продолжил он, перейдем к делу, надеюсь, что вы, барышня, не против, если я к вам, как старший к младшей, буду обращаться на «ты»?
Пожалуйста, пожалуйста, ответил я, улыбнувшись.
Значит так, Кайа, этих скучных людей, что хотят с тобой побеседовать, интересуют две вещи, во-первых, кто снял и распространил то самое видео. А, во-вторых, действительно ли с твоей соседкой по комнате произошел несчастный случай или он взял многозначительную театральную паузу, скажи мне, есть ли то, о чем я должен знать, дабы наилучшим образом организовать для тебя юридическую поддержку и защиту?
Я отрицательно покачал головой, а Федор Никифорович вновь подошел ко мне вплотную и прошептал, очень серьезным тоном, на ухо: