Я сморю, у тебя День всех святых уже в полном разгаре? спросил он после того, как успокоился.
Неважно, ответил Сэм. Говори, чего надо.
А ты сначала спрячь свои побрякушки, указал он на «инструменты защиты», а то они меня немного смущают.
А это я на всякий случай.
Ты что, суеверный? серьёзно спросил Уоррен. Ты и вправду поверил, что меня на стуле поджарили? Это ведь была шутка. Над тобой, приятель, просто пошутили и всё. Знаешь, сколько я заплатил своему адвокату за алиби?
Ну ладно, сделал он вид, что согласился, допустим, что это была шутка.
Конечно, шутка! А ты и
А теперь давай серьёзно поговорим, перебил его Сэм каким-то не своим голосом (наверно, он рискнул психологически атаковать этого кошмарного типа). Рассказывай.
Что рассказывать?
Всё, что я не понял.
Похоже, что Сэм хотел только придать Уоррену ощущение неуверенности, а после с ним можно делать всё, что душе угодно.
А мне кажется, что ты всё прекрасно понял. Похоже, что он даже понятия не имеет, что такое неуверенность или неловкость. И Сэму пришлось отложить это разложение личности, но всё-таки сдаваться он не собирался, чтобы потом не делать то, что взбредёт в голову этому Уоррену прирождённому мистификатору, и потому продолжал:
Я одного не понял, какого чёрта ты припёрся ко мне!
А припёрся я вернее пришёл, для того, чтобы договориться с тобой чисто по-человечески. Пока по-человечески. Но, смотрю, человеческого языка ты не понимаешь.
Просто я не обязан выполнять чьи-то идиотские идеи.
Во-первых, не идиотские.
А во-вторых?
А во-вторых Для твоего ведь блага стараемся.
Если хочешь для моего блага постараться, то закрой пожалуйста дверь с обратной стороны.
Всё равно мы вместе с тобой её с обратной стороны закроем, и он изобразил на своём кошмарном лице довольно зловещую ухмылку.
А если у тебя ничего не выйдет?
Такое у меня редко случается, да и не с такими как ты. Понимаешь, я не хочу усугублять твоё теперешнее положение; то есть, не хочу, чтобы сюда приходили другие люди, которых ты уже наверно и забыл.
Но Сэм помнил этих людей, которых людьми-то не назовёшь мистификаторы как и этот парень таких полицией не отпугнёшь. И он плюнул на пол в знак отвращения ко всем этим ублюдкам.
Уоррен только нервно хихикнул, и резко схватил парня за горло двумя пальцами. Похоже, что он рассчитал на хлипкую фигуру Сэма Хорварда и потому без труда прижал его к стене.
Ты этого хочешь? цедил он сквозь зубы, сильнее и сильнее сдавливая горло. Я тебе это могу устроить! Запросто! Ты даже не представляешь себе, как всё просто делается! Сейчас я тебя похороню на твоём же кладбище!
Хорошо-о-о хрипел Сэм через силу. Я пой ду с то бой!..
Уоррен тут же разжал пальцы.
Ну вот, так-то лучше, улыбнулся он и принялся дожидаться, пока тот не оправится.
Покуда Сэм помнил Уоррена, то тот, если и брал «что надо», то только с согласием хозяина этого «что надо», а уж согласия добивался любыми путями.
В мрачной и пустой комнате горела всего одна свеча. На каменном холодном полу было довольно сыро и зловонно попахивало бог знает чем. Такое впечатление, будто находишься в каком-то канализационном коридоре, но похоже, что действие разворачивается именно там. А тому, кто сидел на самом полу, наверное было наплевать на своё положение; и несмотря на то, что это был седоволосый и дряхлый старик, одет он был прилично. А если посмотреть на него со стороны, то без особого труда можно понять, что мысли его зашли совсем далеко, а если точнее, то куда-то аж в потусторонние миры. Но это только так со стороны казалось.
Превосходно! вдруг воскликнул он и его морщинистое лицо исказила дьявольски злорадная гримаса. Просто великолепно!
С этим всё ясно: старик забрёл за разум.
А может, тут кроется совсем другое?
Конечно, лучше было бы, если бы этот самый старик достиг бы предела мудрости и перешагнул за её рамки, а не то, что с ним стало происходить дальше.
Дело в том, что старик начал превращаться в какую-то молоденькую, хорошенькую девушку. Так, словно поменялся с ней телами. Но больше казалось, что всё это происходило без каких бы то ни было причин.
То есть, если представить себе человека, который превращается в безобразного звериного хищника, то причину очень легко можно угадать: на ночном небе светится полная луна и в данный момент она освобождается от туч. Однако, если в то время, как указанный человек становится оборотнем, на небе светит тоненький серпик полумесяца, необязательно солнце, то это и есть то превращение, что называется «без каких бы то ни было причин».
А в это время Сэм с Уорреном уже обошёл свой дом и помогал Джеймсу распахивать проржавевшие и оттого издающие душераздирающий скрип, огромные ворота кладбища, на которых неизвестно кому взбрело в голову вывести багровой краской такую фразу как «ПРИВЕТ ОТ ВАМПИРОВ».
Сэм старался подавлять свой страх разнообразными обыденными мыслями. Ведь он всё-таки, хоть и немного суеверный, а в День всех святых его иногда посещают галлюцинации: он слышит дикие крики откуда-то издалека аж с самого конца кладбища до него доносятся разные угрозы в адрес человечества, которые даже и близко не походят на шуточки каких-нибудь рокеров, празднующих этот кошмарный День мертвецов. Всё-таки он старается верить в лучшее. Но в то, что ему наговорил этот парень (только что вынудивший его следовать за ним), о том, как легко он выкрутился на суде со своим адвокатом, он никогда бы не поверил. Насчёт смертной казни Джеймса Уоррена, через электрический стул, над ним вовсе не пошутили.