Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Вышел и прислушался.
Ему показалось, что кто-то далеко-далеко, за изгибами ушедших в серую утреннюю мглу скал, играет на медной трубе красноармейскую зорю — сигнал тихий, мелодичный и умирающий в туманах, молчаливым кольцом охвативших горы.
«Что такое? — подумал он. — Неужели Фёдор позапрошлую ночь был прав?»
Он разбудил Баратова, они быстро вскинули винтовки и исчезли в тумане, направляясь на странный сигнал.
Долго рыскали по горам Реммер и Баратов. Долго и тщательно обшаривали все закоулки и уступы ущелья, но нигде никого не было.
Через несколько часов безрезультатных поисков перевалили через трудно проходимую скалу и пошли по другой стороне ската, рассуждая: что бы это такое всё слышанное утром значило?
Лощина была узенькая, сравнительно удобная для пути, но зато, находясь на дне её, невозможно было определить направление куда идёшь, ибо то она загибала вправо, то резко поворачивала влево, и так всё время.
— Вероятно, мы спустимся к подошве горы с левой стороны, — решил Реммер.
— А стоит ли идти дальше?
— Стоит. Легче спуститься и обойти гору низом, чем подниматься опять вверх.
Вдруг Баратов остановился и быстро наклонился к земле, поднял тонкую обгоревшую спичку. Оба посмотрели друг на друга.
— Кто-то курил…
— Кто, не знаю. Но то, что спичку зажигали ещё совсем недавно, это верно.
Теперь ясно было, что они находятся на правильном пути. И оба зашагали ещё быстрее.
Так в этот день прошли они вёрст двадцать, и когда уже вечерело, когда солнце цеплялось уже за острия вершин, гора резко оборвалась, и они круто спустились в низину, покрытую густым лесом.
У подножия огромной, обрывающейся отвесно скалы они наткнулись на остатки костра с не потухшими ещё угольями.
Волнуясь, они бросились в кусты, рассчитывая найти кого-либо рядом, и сразу же их глазам представилась странная, поразившая их картина.
На земле лежал человек с полузакрытыми, застывающими глазами. Низко наклонившись над ним, стоял на одном колене какой-то мужичок и вливал ему в рот воду.
При виде подошедших сидевший ахнул, хотел было бежать, но Баратов крепко схватил его за плечи и приказал ему остаться.
— Кто ты такой и кто это лежит?..
В первую минуту мужичок молчал, как бы окаменев, потом, приглядевшись к ним, вздохнул, точно радуясь тому, что это были они, а не кто-либо другие, и, показывая на лежащего человека, ответил:
— Я… я-то вятский. А вот двое каких-то приходили и человека ни за что кончили. Я убёг со страха, а потом, когда пришёл, гляжу — человек лежит…