— Мрачноватое,— ответил Чжан Нун.— Но это не мешало его работе.
Ли Цзянь задумался, затем поднялся:
— Значит, враг намеренно хотел ввести нас в заблуждение.— Он подошел к письменному столу.
Чжан Нун выжидательно смотрел на Ли Цзяня:
— Уже есть материалы?
Ли Цзянь кивнул головой. Он открыл ящик, вынул папку и вернулся к дивану. Раскрыв папку, он начал вынимать из нее один лист за другим и, передавая Чжан. Нуну, давал пояснения:
— Это экспертиза отпечатков пальцев; эксперт считает, что отпечатки пальцев на стакане принадлежат Е Чэн-луну, старых отпечатков пальцев на бутылке уже не разобрать, а свежих нет. Ясно, что человек, принесший бутылку, боялся, что останутся отпечатки пальцев, и стер их. Что касается разбитого стакана, то хоть на нем отпечатки пальцев и неразборчивы, но совершенно очевидно, что он точно такой же, как и стакан, из которого Е Чэн-лун пил вино. А это экспертиза трупа: врач считает, что Е Чэн-лун умер, отравившись сильнодействующим ядом. Этот специальный яд Е Чэн-лун едва ли мог достать.
Судя по твоим словам, Е Чэн-лун убит по Заранее обдуманному плану? — сказал с некоторым сомнением Чжан Нун, перебрав данные ему материалы.
— Судя по обстановке, можно предположить, что перед нами умышленное убийство.
— Не забывай, что Е Чэн-лун написал предсмертное письмо!
— Да, письмо написано рукою Е Чэн-луна. Но оно не окончено. Да и судя по выражениям, трудно предположить, чтобы это было предсмертное письмо. Если Е Чэн-лун решил покончить с собой, то почему он так писал? У него оставалась какая-то надежда, ведь в письме говорится о предстоящей встрече.
— А я и не обратил внимание на это! — хлопнув себя по лбу, сказал Чжан Нун.
Ли Цзянь достал сигареты, протянул пачку Чжан Нуну, закурил сам, затянулся несколько раз.
— По-моему, этот преступник очень хитро воспользовался этим обстоятельством.
— Значит, во время смерти Е Чэн-луна в его комнате находился кто-то еще.
— Именно! Вино и жареные бобы принесены тем человеком. После того как он отравил Е Чэн-луна, он, боясь, что мы обнаружим его, стирает следы пальцев на бутылке, уносит стакан, из которого пил сам, бумагу от жареных бобов и бросает их на дороге. Ясно, что он хочет представить все это, как самоубийство Е Чэн-луна.
Медленно шагая по комнате, Чжан Нун вдруг с сомнением сказал:
— Я не понимаю, какую цель преследовал убийца? Похищение чертежа номер четыреста семь?
— Возможно.
— Если это так,— продолжал развивать свою точку зрения Чжан Нун,— значит, этот тип, думая похитить чертеж, рассчитывал взять из кар мана убитого ключи от секретного отдела...— И, славно о чем-то вспомнив, добавил: — значит, этот человек должен быть среди нас...
— Я согласен с твоими выводами — это не только человек с завода, более того — он хороший знакомый Е Чэн-луна, который может вместе с ним выпивать и болтать о пустяках.
— Но, насколько мне известно, Лю Сюэ-вэнь не был в числе знакомых Е Чэн-луна и никаких отношений, кроме чисто служебных, у них не было.