«Неужели сошел?» — подумал он. Но он не терял надежды. Не обращая внимания на протесты и недоумение пассажиров, расталкивая и толкая их, он искал... Однако, обыскав весь вагон, он убедился, что Шао Юнь исчез. Лицо у него помрачнело. Подумав немного, он решил идти в бюро общественной безопасности.
Товарищ, принявший его в бюро общественной безопасности, после нескольких слов проводил его в кабинет Ли Цзяня, начальника разведывательного отдела.
Ли Цзянь выглядел очень молодо. Высокого роста, ладно скроенный, широкоплечий, продолговатое лицо, большой нос с горбинкой, из-под густых бровей блестят глубокосидящие глаза. Энергия в нем била через край, он мог несколько ночей подряд не смыкать глаз и не чувствовать при этом усталости.
Цинь И, все еще волнуясь, не дожидаясь, когда его пригласят сесть, заговорил:
— Я хотел бы поговорить с вами о деле, касающемся меня лично, нет, о...
— Подождите немного и выпейте стакан воды,— перебил его Ли Цзянь.— А я пока закончу свою работу.
Ли Цзяню было очень хорошо известно: когда человек волнуется, он не может подробно и последовательно изложить то, что нужно.
Он предложил Цинь И сигарету, дал огня, протянул свежую газету, потом вернулся к письменному столу и начал перелистывать какое-то дело.
Сидя с сигаретой на диване, Цинь И огляделся: комната невелика, обстановка простая и удобная, ничего лишнего. У окна — письменный стол и кожаное вращающееся кресло; более всего привлекали внимание два шкафа, заполненные книгами, стоящие у стены справа; среди книг были философские, научные труды, а также немало художественной литературы... Он невольно подумал: «Это человек, который любит читать».
Лишь после того как Цинь И успокоился, Ли Цзянь закрыл папку, подошел к Цинь И и сел напротив него.
— Вы приезжий? — окинув Цинь И внимательным взглядом, спросил Ли Цзянь.
— Да. Я приехал на совещание из Нанкина, оно закончилось только сегодня, и я уж собрался вечером уехать, но непредвиденное обстоятельство... Я хотел бы рассказать вам об одном важном деле...
И он рассказал о своей встрече и обо всем остальном. Ли Цзянь слушал внимательно, один или два раза задал вопрос. Напоследок Цинь И сказал:
— Вот уж никогда не думал, что придется такое говорить о моем, да, да, о моем ученике. А он все время притворялся таким добрым, таким честным, я считал его молодым патриотом. Кто знал, что он был прихвостнем японских шпионов! Тогда партийная организация нашей школы понесла серьезный урон, почти все товарищи были арестованы, каждому из нас пришлось перенести лютые пытки, меня тоже избивали до полусмерти. Потом военный суд приговорил меня к смерти. К счастью, вскоре война победоносно закончилась и благодаря партии я был освобожден. По выходе из тюрьмы я всячески старался узнать местопребывание этого шпиона, но так и не нашел его. Вот уж не думал, что он скрывается здесь. Ли Цзянь, внимательно выслушав его рассказ, спросил:
— Вы не обознались, товарищ Цинь И?
— Это невозможно! Ведь я знал его в течение нескольких лет, я бы узнал даже тень его!
— Какова его внешность?
— Квадратное лицо, большие уши, над левым углом рта темное родимое пятно с горошину, волосы причесывает на косой пробор, среднего роста, сейчас ему лет тридцать, одет в синюю форменную куртку, нижняя часть тела была не видна.
— Хорошо. Может быть, припомните что-нибудь еще?
— Нет, это все.
Десять часов утра. В то время как Ли Цзянь слушал доклад своего помощника Сунь Вэя о деле Шао Юня, зазвонил телефон.
— Вам звонят с триста пятьдесят девятого завода.— Сунь Вэй передал трубку Ли Цзяню.