Жанр приключенческой повести и рассказа — самый молодой в новой китайской литературе, лишь в последние годы стали появляться произ ведения такого рода. Их авторы — в большинстве своем молодые писатели.
Несмотря на отдельные недостатки произведений, включенных в данный сборник, они тем не менее представляют несомненный интерес. В них рассказывается об уме, отваге, находчивости бойцов и командиров Народно-освободительной армии и работников органов государственной безопасности в их борьбе со шпионами и диверсантами, забрасываемыми в Китай гоминьдановской и империалистической разведками.
Эти повести и рассказы учат быть бдительными, хранить государственную тайну, предостерегают от ротозейства — и в этом их воспитательное значение.
Мы надеемся, что и наш читатель с интересом прочтет эти рассказы о людях, охраняющих мирный созидательный труд великого китайского народа.
В автобусе маршрута № 2 у окна сидел пассажир, одетый в форменную куртку мышиного цвета. На вид ему было лет пятьдесят, но голова уже поседела.
Человек этот по имени Цинь И был ответственным работником в одном из учреждений Нанкина. Он приехал в город Н. на совещание и собирался сегодня возвратиться в Нанкин.
Он впервые приехал сюда, и все ему здесь казалось новым — широкие и чистые улицы, высокие здания, витрины магазинов, беспорядочно снующие прохожие. С жадным любопытством он смотрел на все это из окна автобуса.
Послышался звонок, на перекрестке вспыхнул красный сигнал светофора, автобус медленно остановился на углу улицы.
По улице навстречу друг другу в сутолоке ехали повозки, через перекресток в восточном направлении двигался трамвай.
Трамвай, как и автобус, был переполнен. Цинь И проводил трамвай взглядом. Вдруг в последнем окне вагона мелькнуло знакомое лицо. Он остолбенел: «Шао Юнь?.. Да, это он!» Чем больше он вглядывался, тем больше убеждался — это он. Сердце у него учащенно забилось.
Он никогда не забудет того, что произошло в тот вечер — 6 июня 1945 года.
...Было так душно, словно собирался пойти дождь. Цинь И был преподавателем в одной из средних школ Шанхая. В тот вечер он как раз приготовил листовки, чтобы на другой день принести их в школу и раздать учащимся. Затем он прибрал комнату, собрал с пола все обрезки бумаги, чиркнул спичкой. В этот момент на лестнице послышался беспорядочный топот ног. Решив, что это идут с обыском, он быстро сунул бумаги в постель, но дверь под ударами ног распахнулась, Шао Юнь одним прыжком очутился перед ним и с холодной усмешкой сказал: «Извините, учитель Цинь! Будьте добры следовать за нами!» В комнату вошло несколько японских жандармов, его поспешно потащили вниз, втолкнули в автомобиль...
Теперь появление Шао Юня взволновало его, кровь бросилась в лицо. Расталкивая пассажиров, он бросился к двери.
Кондуктор попытался остановить его:
— Товарищ, не торопитесь, это еще не остановка!
От волнения он не мог овладеть собой. Он громко крикнул:
— Пустите, я спешу!
Удивленный кондуктор отступил, Цинь И, воспользовавшись этим, рванулся к двери, распахнул ее и, выпрыгнув на улицу, побежал за трамваем. У тротуара стояла велоколяска, он быстро прыгнул в нее:
— Быстрее за тем трамваем. Быстрее! Быстрее!
Водитель, взглянув на Цинь И, как будто догадался, что у него на душе, вскочил на седло, налег на педали и понесся вперед.
Только через две остановки они, наконец, догнали трамвай. Когда трамвай подошел к остановке Хэпинли, седок соскочил с велоколяски, расплатился с водителем и тотчас вошел в трамвай.
Он пробрался на заднюю площадку, но там Шао Юня уже не было.