Усевшись без приглашения в плетеное кресло, отдышался и, сдвинув шляпу еще На сантиметр дальше, сообщил:
— Каждый день обещают, что станет прохладней. Что последняя волна жары вот-вот схлынет. А все по-прежнему.
— Вы пришли из-за Дэна?
Кифли посмотрел на него с жесткой, ленивой снисходительностью, под которой скрывалась циничная насмешка:
— Из-за кого ж еще? В этой семейке есть еще одна черная овца? Может, я что-то упустил?
— Я думал, он на попечении Ричардсона…
— Ага, был у Рича, теперь — под моим надзором. Так-то, Бронсон. Еще четыре месяца назад, до несчастья с рукой, я был полицейским. Один несовершеннолетний сопляк, стащив у брата военную сорокапятку, решил ограбить магазин самообслуживания. Только подвернулся счастливчик Кифли, схлопотал пулю в руку, и ее так раздраконило, что уж никто не смог спасти. Возможно, вы читали об этом.
— Кажется, вспоминаю. Того парня вы убили, да?
— Получил от суда оправдание, новый стол в отделе по надзору и протез. Раз я был полицейским, мне передали самые трудные случаи. Так я и получил под надзор вашего брата Дэнни. Когда вы видели его в последний раз?
— Мне нужно подумать, мистер Кифли. Я приехал сюда после того, как выпустили под условный надзор. Было это в мае нынешнего года. А потом мы виделись дважды. Последний раз в июле, могу назвать точную дату — двадцать пятого.
— Откуда такая точность?
— Он пришел на другой день после моего дня рождения — принес подарок.
— Что за подарок? Дорогой?
— Кожаный пенал с ручкой, карандашом и ластиками.
— Мне нужно посмотреть.
— Он в колледже, в моем кабинете.
— Как вы думаете, сколько стоил?
— Долларов тридцать.
— Что говорил о своих делах?
— Не много. Может, я смогу скорее помочь, если вы объясните, в чем дело?
Вытащив из кармана рубашки сигарету, Кифли приложил спичку к коробку и одной рукой зажег ее.
— Ловко? Научила меня сиделка в больнице.