— В каких вы находились отношениях? Ее влекло к вам?
— Думаю, что нет. Близость со мной была ей видимо, в тягость. Но она выносила это с таким терпением и стойкостью, которым мог позавидовать любой мужчина. Она с холодной жестокостью взирала на то, как рушится моя жизнь. И когда я в муках взывал о помощи, мечтая как-то наладить нашу жизнь, она хладнокровно и даже с каким-то злорадством наблюдала за мной со стороны.
— Почему же вы терпели?
— Разные были причины.
— Что вы имеете в виду?
— Мне хотелось подавить в себе гордость, но ничего не получалось.
— А у вас не возникала мысль убить ее?
Хан молчал. Судья повторил вопрос. Хан и на этот раз ответил не сразу:
— Я думал не раз: лучше бы она умерла.
— Значит, если бы это не каралось законом, вы бы могли убить жену?
— Я не потому не делал этого, что боялся закона. Просто духу не хватало. У слабых людей сильна тяга к жизни.
— И в последнее время у вас появлялась мысль об убийстве?
— У меня не хватало решимости, но думать об этом я думал.
— Незадолго перед этим?
— Да, накануне, в последний вечер или даже на рассвете.
— Вы были в ссоре?
—Да.
— Из-за чего?
— Из-за какой-то ерунды. И говорить не о чем.
— Все-таки расскажите.
— В тот вечер она замешкалась с ужином, а я, когда голоден, бываю очень раздражителен. Ну вот я и разозлился.
— Сильнее обычного?