— Так в том районе только бабы по ночам на набережной. Все это знают.
— Какие бабы? Какие к дьяволу бабы!? Кто-то выманил его туда и убил! Вот я и хотел бы знать, кто? Ради кого он пошел бы без охраны на набережную?
Атаман изменился в лице.
— Так вы… Теймураз Акакиевич… на меня что ли думаете?
Абашидзе покачал головой.
— Ты-то с чего? Ты же русский. Вчера начался вооруженный мятеж в Тегеране, каждая сводка приходит — хуже предыдущей. Наместник в Константинополе собирает срочное совещание, все генерал-губернаторы обязаны присутствовать. Кого-то надо оставлять на хозяйстве. Как ты думаешь, кого оставлять вместо себя?
— Так… Ефим Павлович и был за вас всегда.
— Верно. А если Ефим Павлович в морге лежит?
Атаман нахмурился.
— Тогда… третьим по старшинству получается полицеймейстер.
— Вот именно. Господин Аль-Бакр. А ты знаешь, что он на четверть шиит?
— Откуда…
— Во-во. Он наполовину араб-суннит, на четверть — русский и на четверть шиит. И мне совсем не улыбается оставлять его на хозяйстве в такое время.
— Так… Господин генерал-губернатор, я не достоин…
Абашидзе вдохнул. Вот потому Белов и не был до сих пор принят в организацию — туп как пробка. Решил, что он приехал назначения раздавать.
— Ты хочешь, чтобы Бакр работал у нас за спиной? Ты хочешь оказаться там же, где оказался Бойко — в Тигре? Нет? Значит, надо действовать.
— Мы должны его…
— Арестовать — перебил генерал-губернатор — только арестовать, и препроводить в камеру до выяснения. А там все и выяснить. В частности — на чьей стороне полиция. Вообще, это была глупость, что мы его допустили в организацию, какой он к чертям патриот — арабская кровь на три четверти. Идем?
— Оружие брать?
— Возьми пистолет. Он может оказать сопротивление. Я его отвлеку. Он засел в здании полицейского управления, могут быть проблемы. Там найдутся верные ему люди, поэтому потребуются и мои конвойцы и твои казаки. Надо будет заехать в штаб казачьей бригады, взять оттуда сотню. На всякий случай.
— Я пойду, переоденусь — Белов скрылся в доме, понес туда все оружие, которое он просто сгреб на клеенку.
Появился он через несколько минут, обмундированный по форме, с большой, белой кобурой на поясном ремне, с погонами и даже с полагающимся атаману перначом, хотя пернач сейчас исполнял не более чем декоративную роль.