А оттуда в Китай.
—
Не может быть!
—
Ну вот и ты тоже! А почему бы и нет? Что тут особенного? Заладили все
одно и то же, нет чтобы пожелать мне счастливого пути: ведь я могу и не вернуться!
Значит, и ты такая же баба, как все!
—
Но чем ты занимаешься?
—
Я же говорю, еду в Китай. Проводи меня.
—
Да нет, я не могу. Спешу.
—
Ну тогда пойдем, выпьем кофе. Ведь ты последний, с кем я прощаюсь.
Мы выпили у стойки на вокзале по чашке кофе, и неугомонный Маладжиджи
сбивчиво рассказал мне о своей жизни. Он не женат. У него был чудный ребенок, и он
умер. Он бросил школу вскоре после меня, так и не закончив ее. Однажды во время
переэкзаменовки он вспоминал обо мне. Его настоящей школой была борьба за
существование. А сейчас разные фирмы просто рвут его на части. Он знает четыре языка.
И вот его отправляют в Китай.
Сославшись на то, что я спешу, хотя это была неправда, потрясенный и