— Попадалово, — буркнул Геранин.
Дверь в кабину приоткрылась, и из-за неё показалось сосредоточенное личико Ольги.
— Настя, — позвала она подругу. — Зайди сюда, пожалуйста.
Анастасия тут же безропотно поднялась на ноги, отряхнулась и отправилась на её зов. Проводив Настю взглядом, Вовка шмыгнул носом и предложил. — А что, Генка, давай запустим движок, что ли? А? Всё лучше, чем болтаться посреди моря, как дерьмо в проруби.
— Запустить — не проблема. А направимся куда? Ты, что ли, лоцманом будешь? — скептически парировал Гена.
— Не знаю… Не знаю… Но надо что-то делать. Сидеть нельзя, — толстяк почесал щёку и ещё раз добавил, уже совсем тихо. — Нельзя.
Капитан презрительно хмыкнул и отвернулся.
Оля и Настя сидели на койке рядышком, одинаково сложив руки на коленях. Палец Ольги уже был забинтован белоснежным стерильным бинтиком из аптечки. Девушки спокойно беседовали.
— Настюш, ты не помнишь, Володя сегодня ночью часто покидал кабину? — cпросила Оля.
— Не знаю. Ну, я спала сегодня очень мало. Забылась всего на пару часов, может быть за это время он и выходил. Но пока я бодрствовала, он всё время был рядом. Спал, кажется. А что? Ты считаешь, что он…
— Ничего я не считаю. Так, интересуюсь, — Вершинина попыталась улыбнуться.
У неё получилась лишь мимолётная ухмылка.
— Вообще, странное сегодня утро, — кивнула Настя. — Всё идёт кувырком. Не зря мне сегодня приснилось…
— Приснилось? Что? — Ольга пристально посмотрела на неё.
— Ой. Да ничего, — махнула рукой подруга. — Сон в руку. Скверный сон. За эти два часа, что мне удалось покимарить, приснилась чушь какая-то. Кошмарик.
— Расскажи.
— Не хочу.
— Я очень тебя прошу.
— Ооох, — Настя устало взглянула на Ольгу. В её глазах была грусть и апатия. — Ну-у… Ну ладно, хорошо. Только ты никому не рассказывай больше, договорились?
— Обещаю.
— Мне приснилось, что я проснулась посреди ночи, на этой яхте. Вышла из кабины, и… — она запнулась. — И увидела его.
На минуту, девушка замолчала, бесцельно разглядывая свои руки.