Хотелось бы ему хоть раз встретиться вживую с его обладательницей…
– Могу ли я Павла Львовича оторвать от важных дел?
– Как вас представить?
По секретному номеру чужие не звонили, но даже своим прорваться к великому и могучему Герцу было непросто.
– Представьте меня высоким голубоглазым блондином, – попросил Олег, с трудом сдерживая раздражение. – Ростом метр девяносто восемь и объемом бицепса в пятьдесят два сантиметра. Когда женщины представляют меня таким, они тают от восторга, как эскимо на палочке.
– А-а, это вы…
– Я, – подтвердил Олег. – Так что, на месте ваш Павел Львович?
– Сейчас попробую соединить… – Смешок из далекой Москвы проник в глобальные системы связи и без малейших искажений попал в сибирскую тайгу. А следом прилетела и дурашливая мелодия офисной АТС. Пока она звучала, Олег подсчитывал в уме потерянное время и умножал его на тариф в восемь долларов за минуту, попутно переводя полученную сумму в рубли по текущему курсу Центрального банка. Цифра получалась не пугающая, но и не особенно приятная…
– Соединяю, – сказала наконец «приемная», и на том конце повисла тишина.
– Павел Львович? – на всякий случай уточнил Олег. Он уже знал дурную привычку Герца подолгу молчать в трубку, наматывая на кулак нервы собеседника. – Это Олег Заболоцкий беспокоит…
– Я-а-а по-о-онял, – как обычно нараспев произнес Герц и опять замолчал.
– Извините, если помешал, Павел Львович. Я хотел сказать, что у меня все складывается как нельзя лучше. Алдын уже провел предварительную, так сказать, разведку. Уверяет, что готов камлать. Только и мне бы хотелось получить обещанные гарантии. Помните, о чем мы говорили?
– По-о-омню…
– А когда мои деньги будут на счету? Хотелось бы, так сказать…
– Не во-о-олнуйтесь, Оле-ег. Я-а-а – челове-е-ек сло-о-ова.
– Значит, как только ваши люди подтвердят, что добыча выросла не менее чем на пятьдесят процентов, вы мне передадите номер счета и пароль.
– И-и-именно та-ак. Вы извини-и-ите, я сейчас о-о-чень за-а-анят…
– Я позвоню послезавтра, – заторопился Олег, но трубка уже захлебнулась короткими сигналами отбоя.
Олег от всей души высказался вслух по поводу «индюков обдолбаных» и прочей дворовой живности, но легче ему от этого не стало. После столь содержательной беседы он теперь не уснет еще пару часов. Пять миллионов долларов – это ведь не просто большая сумма. Она гигантская. И на что может уповать никому не известный провинциальный адвокат? Да ни на что, собственно. Только на свое дикое, буквально первобытное везенье…
Олег вытер вспотевший от волнения лоб и помассировал левую половину груди. Сердцу было как-то неуютно. Откопав в сумке таблетки валерианы, он сжевал сразу горсть и пристроил голову на подушку. Минут через десять приступ депрессии должен отступить, и все опять будет в порядке. Как всегда. Нужно пережить только эту секунду. Всего одну секунду, поглотившую прошлое, которого уже нет, и будущее, которого может и не быть. Есть только «здесь» и «сейчас». И только эта секунда…
Про Герца «великого и ужасного» Олег старался не думать. Но мысли возвращались к нему с пугающей настойчивостью. Герц был навязчив, как зеленая обезьяна из суфийской притчи. Не думать о Герце почти невозможно. Он вездесущ. Открыл воду из крана – оттуда Герц. Включил свет – Герц. Не говоря уже о телевизоре. В бесконечном клубке из акционерных обществ и компаний с ограниченной ответственностью, зарегистрированных на разных «банановых» островах, Герцу принадлежали минимум тридцать процентов холдинга «Коммунальные системы», который контролировал все водоканалы крупных городов. У него были блокпакеты более чем сорока региональных энергокомпаний, а также контроль над Сибирско-Уральским угольным холдингом и множеством различного рода нефтедобывающих и сервисных предприятий.