Надо, — тупо ответил я.
Кому?
Мне. И тебе.
Я ждал слез, но их не случилось.
—Хорошо, — сказала Надюша, опустив глаза, — надо — так надо. Но все равно, — она говорила медленно и тихо, — я буду ждать. Сколько ты захочешь. Я без тебя никто. Я просто перестану жить.
Я уходил, как с похорон, опустив голову, чувствуя сожаление и поздний стыд: как будто на глазах моих умерло близкое мне существо, для которого я так и не сделал все хорошее, что мог. У которого одна была радость — я.
В половине девятого, на полчаса позже срока, назначенного Таней, я с двумя бутылками сухого красного вина в карманах стоял у двери квартиры номер тридцать шесть на третьем этаже.
Дверь мне открыла Таня. Она была в другом платье — вязаном, с большим вырезом, открывавшим тонкие ключицы, плечи и впадинку на невысокой груди. Я ожидал выговора, начал было лепетать что-то в оправдание, но она, не слушая, оглянулась, потом торопливо поцеловала меня и проговорила:
Я думала, ты мне просто приснился. Большой ты какой-то стал...
Отвыкла? — спросил я, снимая пальто.
Она кивнула и, снова покосившись на прикрытую дверь, сказала:
—Сейчас ты будешь иметь счастье познакомиться с моей сестричкой. Пожалуйста, не принимай ее всерьез.
Я открыл дверь и смело шагнул в комнату. За столом лицом к двери чинно, положив обе руки на белую скатерть (от этой скатерти — вчера ее не было — вся комната приобрела немного старомодный вид), сидела девочка с напряженным и невыразительным лицом: светлые ресницы, тонкий нос, жидковатые светлые волосы, подстриженные, как у сестры; светло-голубые глаза, веснушки вокруг них, отчего они еще светлее, — таких девчонок у нас во дворе называли «белая мыша».
—Света, — привстав, тихо сказала она и подала мне руку. Рука была влажная — от волнения, конечно.
Я придвинул к себе новенькую стеклянную пепельницу, единственный предмет, стоявший пока на столе, и достал сигарету.
—Между прочим, надо спрашивать разрешения курить, — бесстрастно сказала «мыша».
Пепельница на столе чбыла фактически разрешением, но я не стал спорить.
Разрешите? — спросил я, любезно прижимая руку к сердцу.
Пожалуйста, — поджав губы, ответила она.Я закурил, мучаясь мыслью, как поведет себя при ней Таня.
— Сейчас вы скажете, что я как две капли воды — сестра, — заговорила «белая мыша». — Потом, конечно, спросите, в каком классе я учусь. Потом — нет ли у меня троек. И куда собираюсь поступать. Ну и наконец, не гуляю ли уже с мальчиками. Так за приятным разговором и проведем время...
Я знал, как надо вести себя с подростками. Они говорят что угодно в единственном расчете на то, что их выслушают и ответят. Поэтому вдумываться в смысл их слов совершенно не обязательно.
Таня, — обернулся на шаги, — у вас есть изюм?