Идя по залу, Лонтье рассказывал нам о своих картинах, показывал пейзажи, натюрморты. Но не они составляли основу его коллекции. Жемчужинами являлись портреты. Настолько яркие и реалистичные, что захватывало дух. Казалось, перед ними множество окон, за каждым из которых сидят живые люди. Приложи руку к холсту, и реакция человека на нем не заставит себя долго ждать.
— Потрясающе, — восхитилась я. — Мишель, за свой талант ты продал душу дьяволу?
— Почти, — усмехнулся он, отпивая из своего бокала игристое. — Кстати, дорогая Бриттани, взгляните вон туда.
Художник указал на противоположную стену, где висел портрет. На нем была изображена моя сестра.
Нежный, вдохновленный мечтами образ. В легких белых одеждах на фоне рассветного пейзажа она протягивала руку бабочке, которая спустя мгновение должна была опуститься на ее кожу.
— Почему ты не сказала мне, что позировала для Мишеля? — удивилась я, радуясь неожиданному сюрпризу.
— Мишель попросил молчать, – Бри смущенно опустила глаза в пол. – Сказал, что ты и матушка должны увидеть все своими глазами, а мои слова лишь испортят первое впечатление.
— Эффект неожиданности! — заметил он. – Но к слову, а где же сама баронесса Клейтон?
– Осталась дома, приглядывать за Эмили, – ответила я, подходя ближе к полотну. — Но когда вы успели создать картину?
Я перевела строгий взгляд на Бри, желая услышать ответ.
— Помнишь, несколько недель назад я сказала вам с матушкой, что собираюсь навестить подругу? – затараторила она, явно чувствуя неловкость за обман. – На самом деле, это Мишель пригласил меня для написания портрета.
— Бри, да ты негодница! Если в следующий раз ты скажешь, что решила посетить одну из подруг, я обязательно уточню нет ли у нее усов, - рассмеялась я, наблюдая как сестра краснеет.
— Мне нужно… припудрить носик, — произнесла она, окончательно залившись краской, и тотчас же скрылась.
Я пронаблюдала, как ее розовый наряд мелькнул среди многочисленных гостей и скрылся в коридорчике, ведущему в дамскую комнату. Мгновение я раздумывала, стоит ли бежать за ней, вдруг Бри вновь оплакивает неудавшуюся помолвку, но решив, что дело все же в смущении перед Мишелем, я осталась в зале.
— Дорогой друг, – вернула я свое внимание художнику. – Твой портрет пришелся как нельзя кстати, у бедняжки трудные времени, и ей очень важны хорошие эмоции.
— Я могу чем-то помочь?
— К сожалению, ей поможет только время. Дела любовные!
— Понимаю, — он тяжело вздохнул, с такими сокровенными нотками в голосе, что я невольно обеспокоилась: а все ли в порядке у самого Лонтье?
— У тебя что-то случилось? – поинтересовалась, проникновенно заглядывая в его глаза.
Мгновение Мишель сомневался отвечать или нет, но все же с некоторым смущением признался.
— Глядя на Бриттани, вспомнил об одном заказе, от которого вероятно придется отказаться, — весьма раздосадовано произнес он. — Мне предложили хорошие деньги, но я не могу найти подходящей натурщицы для столь щекотливой задумки.
Сперва я нахмурилась, уж ни Бри ли Лонтье хотел склонить к позированию в этой самой щекотливой задумке. Но прочитав на моем лице недовольство, и верно истолковав его, Лонтье поспешил разубедить меня. Мишель почти подпрыгивал на месте от переполняющего его волнения.