- Это долгая история, - он отстранил вцепившегося старика. - Давай я узнаю, чего хочет Рейган, и мы с тобой спокойно поговорим. Честное слово, не думал, что ты до сих пор тут служишь!
- А куда деваться, мой мальчик? - беззубо улыбнулся Фрэнсис. - Старость не радость...
- Ну-ну, не скромничай! Ты еще меня переживешь, - ободряюще сказал посетитель и шагнул через любезно распахнутую дверь. - Дядя у себя?
Старик заметил приближающегося слугу и чопорно кивнул.
- Мистер и миссис Рейган ожидают в Большом кабинете.
Фрэнсис отвесил низкий поклон и вернулся на свое место.
"Бедняга, - с грустью подумал мужчина, отдавая суетящемуся лакею куртку, - он достоин большего, чем раскланиваться перед дядиными лизоблюдами".
Но, увы, судьба доброго дворецкого решилась чуть больше двух веков назад, без его предварительного согласия. Вербовка сотрудников производилась по приказу Бориса Рейгана не чаще трех раз в четверть столетия, а неугодные или разонравившиеся просто-напросто уничтожались. Фрэнсису еще повезло, если язык повернется назвать это везеньем.
Квартира в двадцать пять комнат заняла бы немалую площадь, существуй она на самом деле. В действительности жилище мистера и миссис Рейган представляло собой не что иное, как глубинный прорыв пространства на стыке времен - довольно редкий и малоизученный раздел пространственной магии. Вроде оно и есть, но на три секунды назад. Трехсекундного промежутка с лихвой хватало на состыковку времен и разрешение возможного временного конфликта. Сей факт четко обозначал положение дядюшки в Сообществе: лишь пятеро Председателей имели подобные апартаменты.
Такой размах не вызывал в душе нашего героя ничего кроме отвращения. В квартире царила атмосфера неограниченной роскоши, кричащая о богатстве своего хозяина обстановка давила на психику. Золотая клетка без права на глоток свежего воздуха сведет с ума любого человека. Впрочем, люди здесь никогда и не жили...
Он остановился перед парадным портретом Бориса Рейгана, наглядным примером того самого размаха. Украшенная искусной резьбой рама красного дерева, на холсте в четыре метра высотой изображен мужчина лет сорока - сорока пяти. Ледяные глаза на надменном лице, доходящие до плеч темно-русые волосы, черный деловой костюм с синим отливом, белоснежная рубашка - Председатель выглядел именно так, как его запомнил племянник.
- Любуешься? - поинтересовался тихий голос за спиной.
Рывком обернувшись, он заметил прислонившегося к стене Бориса.
- Ностальгирую. Ты казался мне как-то страшнее, этакий роковой красавчик в расцвете сил.
- Чего не скажешь о тебе, - последовал спокойный ответ.
Борис откровенно забавлялся, разглядывая своего ближайшего кровного родственника. Сбежавший из дома восемнадцатилетний парнишка повзрослел и превратился в мужчину, но времени не удалось уничтожить таившееся в карих глазах бунтарство. Окончательно проявилась порода. Сейчас они выглядят почти ровесниками, а лет так через десять-пятнадцать Рейган сам будет годиться ему в племянники.
- Любуешься? - передразнил гость, чувствуя себя не в своей тарелке.
- Не угадал. Пройдем в кабинет, нам нужно поговорить.
***
- Итак, - начал Рейган, потягивая вино, - я рад вновь видеть тебя, Йевен.
- На твоем месте я бы не рассчитывал на ответные чувства, - показал клыки племянник, принимая от слуги бокал. - Нет желания бросаться на шею с криками: "Дядя Борис!", не обижайся.
- Йевен, Йевен, ты изменился не в лучшую сторону. Корчишь из себя черт знает что, лезешь на рожон. Куда девался тихий, послушный мальчик?