Шорён... Я до сих пор не знаю, что с ним и куда он пропал. Успокаивала себя лишь тем, что все-таки он создание темного, а значит, не даст себя в обиду.
Без иллюзии было слишком опасно показываться на людях. Однако долго так продолжаться не могло: запасы еды, которые дал в дорогу лорд Нар, давно закончились. Я тяжело вздохнула, достала из кармана монетку и покрутила в руках. Профиль храмовника было трудно не узнать. Только что эта именная монета дает? Он ведь ничего мне даже не объяснил.
— Как думаешь, Мрак, — удрученно обратилась к своему коню, — храмовник может узнать, где я?
Ответа, конечно, не ждала, но каково же было мое удивление, когда животное кивнуло! Точно кивнуло! Мне не показалось. Или показалось на почве голода? Глупости все это. Погладила Мрака по гриве и невольно задумалась. Как только я покинула стены неизвестного мне мрачного города и развернула карту, то сразу решила ехать на север, к родным местам. Я не знала, что меня ждет и какое сейчас положение у Руты, но не могла оставаться больше в неведении, да и не хотела что-либо исполнять, пока не увижу свою семью. Тем более место, где находилась в плену, было не так уж и далеко от границы с нашим королевством.
Первое время, как только ощутила свободу от кандалов и магических браслетов, я пыталась сознанием переместиться домой, увидеть маму с папой, но почему-то ничего не выходило. Может, потому что в прошлые разы помогало присутствие мистера Горана? Ведь как ни пыталась связаться хотя бы с Далионом или Даронном, тоже не смогла. Хотя все это были жалкие попытки соврать самой себе. В действительности я так и не научилась до конца свободно перемещаться.
— Даже если храмовник следит за нами, мы все равно сначала побываем у меня дома! – решительно заявила я, натягивая поводья и пряча монетку. — А уже потом отправимся на архипелаг Жемчужный.
Мрак согласно фыркнул, в который раз наводя меня на мысль, что он чересчур умный для обычного коня. Внешне же мой путник мог напугать любого. Впрочем, я и сама выглядела не лучше. Иногда даже проскакивала мысль, что храмовник специально подобрал животное мне под стать. Увидев свое отражение в воде, поняла, что никогда больше не подойду к зеркалу. Уродливый шрам в пол-лица на правой стороне мог отпугнуть даже самого смелого. Что скрывать, я и сама отпрянула, когда впервые увидела отпечаток, оставленный раянами. Хотя была и положительная сторона – благодаря столь жуткому шраму ко мне вряд ли кто осмелится подойти. Впрочем, именно этот шрам и выдавал меня. Я не исключала того, что храмовники смогут отыскать сбежавшую проклятую и тогда её легко узнают, а значит, надо было придумать, как этого избежать. Но в голову ничего не приходило. Накладывать иллюзию, как лорд Нар, я не умела. Единственное, что мне хорошо удавалось, – проклятия и темная магия. Только чем они могут помочь в данной ситуации?
Уже подъезжая к границе, я поняла, что легко мне не будет: на главной дороге к Руте оказался целый лагерь таротавцев. По знакомым посохам на мантиях я поняла, что это маги, даже разглядела храмовников – несколько мужчин в выделяющихся белых плащах с символом лисицы, теперь я знала, что это значит.
— Тшш, Мрак! – ласково погладила коня, когда тот неожиданно резко попятился назад. – Все хорошо, мы не пойдем к ним.
Я спешилась и аккуратно повела Мрака под уздцы, чтобы не создавать лишнего шума. Здесь, в тени деревьев, нас не было видно, а судя по светящейся впереди полосе, нас заметят, если мы приблизимся к их защитному полю.
По тракту из Руты выезжали телеги и повозки, заполненные людьми. Они останавливались у края черты, где маги проверяли какие-то бумаги и только тогда пропускали. Иногда они заглядывали внутрь, пересчитывали людей, о чем-то переговаривались и вновь занимали свой пост, но то, что произошло дальше… Мне было все сложнее оставаться на месте: один из магов прямо за волосы стащил с повозки совсем еще юную девушку, может, даже не старше меня. Она вся сжалась и обняла себя руками, стоя на холодном ветру босая, в одной рубашке.
— Она не поедет! – различила я громкий приказ на таротавском.
— Давай еще вон ту оставим! – неожиданно предложил один из магов, важно поправляя на поясе ножны и указывая на другую испуганную девушку в углу телеги. – Что нам одна на всех?
— Скажите спасибо и за эту! – ворчливо воскликнул извозчик. – В Норане будут проводить проверку новоприбывших по спискам. Вам ли не знать, что учет рабочей силы строго отслеживается. Если так жмет в штанах, поезжайте в ближайшую оккупированную деревню и развлекайтесь там. Сил смотреть нет!
С этими словами пожилой мужчина спокойно забрал бумаги и тронул поводья. Его не стали останавливать, вместо этого маг, который столь безнаказанно получил девушку, грубо схватил её за руку и потащил к дальней палатке.
— Гаррет, ты там полегче, нас много! – выкрикнул кто-то из бойцов.
На последовавшие за этим комментарии и глупые смешки не обратила внимания, полностью сосредоточившись на девушке. Я не могла понять, почему она так равнодушно, не сопротивляясь, идет следом. Казалось, несчастная давно смирилась со своей участью, и только слезы на лице выдавали весь тот ужас, который она сейчас испытывала.
Сволочи! Я даже не уловила того момента, когда дернулась вперед, намереваясь кинуться к палатке, если бы не Мрак… Он вцепился в ворот моего плаща, заставляя удивленно обернуться.
— Да, ты прав, но она не старше меня, понимаешь? – тихо прошептала, с ясностью осознавая, что не смогу просто взять и закрыть глаза. В академии нас учили продумывать каждый шаг наперед и не делать ошибок, которые могут стоить собственной жизни, но как можно пройти мимо такого? В свое время меня спасла магия, а ее? Она беззащитна, и этим пользуются. Мужчины отвратительны!
Кажется, последнее даже произнесла вслух. Мрак тут же отпустил меня, взглянув со странной смесью удивления и горечи. Никогда не видела подобного выражения у животных, однако времени размышлять над этим просто не было.
— Жди меня здесь! – строго приказала и поспешила к той самой палатке, аккуратно двигаясь вдоль защитного поля. Знаю, может, пожалею о том, что делаю, но взгляд этого мага плотно засел в голове, возвращая неприятные воспоминания…
Раздавшийся крик больно резанул по ушам, скручивая внутри все в тугой колючий ком. Я выставила руки вперед, призывая меч. В тот же миг в ладонях появилось знакомое тепло, затем рукоятка моего клинка, и лишь потом возникло само лезвие, сверкнувшее в солнечных лучах. Удар. Линия щита дрогнула, образовывая разрыв в плетении. Я бросилась вперед, надеясь, что нити, питающие мой меч, вновь помогут.