Колонна шла бойко и всё вокруг давало надежду, что конечная остановка скоро и не за горами.
В Шейх-Мескине мы дали взятку военным на блокпосте и все это напоминало нашу несчастную Чеченскую республику пару лет назад. Там был всё тот же жадный взгляд и липкие от пота руки. Али всё жевал какую-то траву, а я всё снимал и снимал. Иногда показывались дикие звери и было весело наблюдать над спариванием коз и ланей. Их война обошла стороной.
В 75 км от Шейх-Мискина нас обстреляли партизаны. Они жили за счёт населения, изрядно терроризируя их. Хасан психанул и стал стрелять в ответ. Партизан взяли в плен. Их отрезанные головы повесили на зеркала заднего вида. Кровь текла на мокрый асфальт.
Прибыли на склад поздней ночью. Али был резв, деньги он выложил в полной мере. Хасан быстро спрятал дипломат с американской валютой.
Ночь я провёл с Лейлой. Её ласки грели как огонь, а тело было столь юно, что робкие груди едва были видны в тусклом очертании огня.
Глава 8
В Дамаске я вёл себя предельно осторожно; изменив внешность, я стал новым человеком. Произошла долгожданная встреча с супругой Галей и было пролито море слёз. Она напекла чудесный торт с вишней, который был съеден мгновенно.
Через два дня я встретился с русским дипломатом в Сирии Данилой Карпатским и объяснил ему, как попал в столицу, поглощённую междоусобной войной. Данила пообещал сделать мне документы, но в обмен попросил оказать ему одну услугу.
У итальянского коллекционера древностей Луиджи Висконти в хорошо охраняемом особняке есть старообрядческая икона, столь ценная, что один аукционный дом предлагал за неё 500000 долларов. Ей когда-то молился опальный протопоп Аввакум и её проклял патриарх Никон, сослав доску в Соловецкий монастырь. От туда она попала на Св. Землю и была украдена одним евреем. Её выбросили в Иордан, потом она чудом оказалась в руках одного палестинца, который продал её Висконти.
Мы с Данилой обговорили, как я буду действовать при встречи с Луиджи.
-Ты будешь вести себя естественно, будто занимаешься этой работой много лет. Итальянец очень чувствителен и разборчив в людях.
На следующий день я на "ауди 2400" поехал в расположение особняка Висконти. Это был ярко красный коттедж около оврага и речки. Меня встретил сам хозяин в синей рубашке в клетку.
-Вы, наверно, удивитесь, дорогой Алексей, но я пять лет провёл в России - я там сидел в тюрьме. Потому я хорошо знаю русский язык и всю подноготную российской жизни.
Мы прогулялись по чудесной кленовой аллеи, Висконти показал лошадей, которых обожал.
Я проникся уважением к этому итальянцу, но работа есть работа.
В доме был накрыт стол, богатый как у турецкого паши. Выпили хорошего анжуйского вина и тут я исполнил заранее продуманный трюк: выпив специальной жидкости, я упал на пол и судороги пробили моё тело. Пошла рвотная пена и я исторгал умопомрачительные вопли.
Хозяин, сильно разволновавшись, со слугой отнесли меня в комнату и положили на диван у окна. В этой комнатёнке и находилась знаменитая икона, выполненная с потрясающим искусством.
Пока вызывали скорую, я быстро положил икону под спину. Приехавшая скорая( она была подкуплена Данилой) вывезла меня за ворота итальянца.
Мы ловко мчались по улочкам Дамаска и нам с плакатов везде улыбался Башар Асад.
Карпатский, довольный и щедрый, протянул мне новые документы.
-Эту замечательную икону я увезу в Россию - говорил Данила - передам её в старообрядческую митрополию. Ей должны молиться, а не держать под замком.
Луиджи Висконти потом много поднял шума. Ему вторили газетчики, проклиная русскую мафию. Но всё так и затихло, о чём мы ещё долго радовались.