Жиган пошёл обедать.
Димке не сиделось, и он отправился ожидать его к сараям.
Завалился было сразу на солому и начал баловаться, защищаясь от яростно атакующего его Шмеля, но вскоре привстал, немного встревоженный. Ему показалось, что снопы разбросаны как-то не так, не по-обыкновенному.
«Неужели из ребят кто-нибудь лазил? Вот черти!» И он подошёл, чтобы проверить, не открыл ли кто место, где спрятана провизия. Пошарил рукой – нет, тут! Вытащил сало, спички, хлеб. Полез за мясом – нет!
– Ах, черти! – выругался он. – Это не иначе как Жиган сожрал. Если бы кто из ребят, так уж всё сразу бы.
Вскоре показался и Жиган. Он только что пообедал, а потому был в самом хорошем настроении и подходил, беспечно насвистывая.
– Ты мясо ел? – спросил Димка, уставившись на него сердито.
– Ел! – ответил он. – Вку-усно…
– Вкусно! – напустился на него разозлённый Димка. –
А тебе кто позволил? А где такой уговор был? А на дорогу что?… Вот я тебя тресну по башке, тогда будет вкусно!…
Жиган опешил.
– Так это же я дома за обедом. Онуфриха раздобрилась, кусок из щей вынула, здоро-овый!
– А отсюда кто взял?
– И не знаю вовсе.
– Побожись.
– Ей-богу! Вот чтоб мне провалиться сей же секунд, ежели брал!
Но потому ли, что Жиган не провалился «сей же секунд», или потому, что отрицал обвинение с необыкновенной горячностью, только Димка решил, что в виде исключения на этот раз Жиган не врёт. И, глазами скользнув по соломе, Димка позвал Шмеля, протягивая руку к хворостине:
– Шмель, а ну поди сюда!
Но Шмель не любил, когда с ним так разговаривали. И, бросив теребить жгут, опустив хвост, он сразу же направился в сторону.
– Он сожрал, – с негодованием подтвердил Жиган. – И
кусок-то какой жи-ирный!
Перепрятали всё повыше, заложили доской и привалили кирпич.