— Да ладно! — примирительно сказала сестра. — Что хочешь, то и пиши. Я хотела спросить, ты точно будешь учиться игре на гитаре?
— Если купят, буду, — ответил я. — А что?
— Не слышала, чтобы в городке были репетиторы по этому инструменту, — сказала она. — Игре на пианино учат человек пять, а по гитаре, по-моему, никого нет.
— И не надо, — сказал я. — Самоучитель обойдется гораздо дешевле. А ты для чего спросила?
— Да так, — сказала Таня, повернулась и вышла из моей комнаты.
И к чему, спрашивается, весь этот разговор? Я на всякий случай убрал общую тетрадь в ящик стола и сходил на кухню попить воды. Мама прилегла на тахте и заснула, сестра была в своей комнате, поэтому я хорошо посидел над тетрадкой, закончив с семьдесят третьим годом. Едва я закрыл тетрадь, как с работы пришел отец, и проснулась мама.
— Если хочешь гулять, то покушай и иди сейчас, — сказала она мне. — Нечего мотаться по темноте.
Заварка осталась с обеда, поэтому я разогрел на плите чайник и попил горячего чая. Сразу после пития я никогда не ел, поэтому немного поболтал с родителями и пошел делать себе ужин. На белый батон намазал сливочного масла и сверху посыпал сахаром. Можно было поесть плотнее, но я не захотел. Оделся я так же, как и на торжественную линейку, только без красного галстука, и рубашку надел не белую, а с рисунком. Куда идти я заранее не решил. Можно было зайти к Сергею или Игорю, но я не стал этого делать. Несмотря на медитацию, слезы Люси и разговор с отцом подпортили настроение, и общаться с друзьями не хотелось. Впервые с моего появления в детстве пропало чувство радости, ожидания чего-то необычного. Ноги сами понесли меня к дыре в заборе, а потом через школьный пустырь к домам, где жили Сашка и девчонки. По обычно малолюдным улицам городка прогуливались небольшими группами и поодиночке ребята и девчонки от третьего класса и выше. Если гуляли и более молодые, я их не видел. Я свернул к дому Сашки и в его дворе увидел на лавочках компанию из самого Сашки, Валерки Дворкина и Светки. Странная, надо сказать, компания. Наверное, Светка только что вышла, а ребята уже сидели на лавке. Мне они обрадовались.
— А я два твоих анекдота запомнил, — сказал мне Сашка. — Рассказал родителям, им понравилось.
Интересно, как быстро мои анекдоты станут достоянием всего Советского Союза?
— Спасибо! — сказала мне Света. — Если бы не ты, я с этим портфелем надорвалась бы. От Сашки помощи не дождешься.
— А вот я надорвался, — сказал Сашка, притворно скривив свое круглое лицо. — Нет, чтобы пожалеть и оказать внимание!
— Ты ведь провожал Ленку с Люськой? — спросила меня Света. — Не знаешь, что случилось?
— А в чем дело? — насторожился я.
— Они поссорились, — сообщила Света. — Столько лет дружат…
— При мне они не ссорились, — сказал я правду. — Помирятся, что им делить?
— А правду говорят, что ты умеешь играть на гитаре? — спросила Света.
— Я такого никому не говорил, — ответил я. — Я не Сашка, зачем мне врать? Вот на пианино запросто. Могу даже спеть, и не только арию Фигаро. Только где его здесь возьмешь?
— Я могу помочь, — обрадовала меня Света. — Родители допоздна ушли в гости, инструмент свободен, так что я тебя приглашаю.
— А нас? — спросил Валерка.
— Не слышал, что сказал Гена? — насмешливо сказала девчонка. — Он обещал спеть, а большая аудитория смущает неопытных певцов. Ну ничего, я распахну окна, и вам все будет слышно.
Черт бы побрал мой длинный язык. Я знал, что сильно нравлюсь Светке. Беда была в том, что она мне не нравилась. Чисто внешне, в остальном к ней, как и к остальным нашим девчонкам, никаких претензий не было. Поэтому меньше всего я хотел идти с ней в ее квартиру и там выпендриваться. Не нужно это было ни мне, ни ей. Но отступить без потери лица было нельзя. Завтра же Сашка ославит меня на всю школу.