Молдер указал на небольшую потускневшую фотографию на своем столе.
Это был портрет его улыбающейся сестры Саманты — по-прежнему восьмилетней. Скалли наклонилась поближе и вгляделась. Завиток на рамке, который можно было принять за элемент орнамента, на самом деле был крошечным подслушивающим устройством. Она кивнула.
— Понятно. Значит, это ощущение нереальности, скорее всего, вызвано стрессом.
— Совершенно верно, — с улыбкой ответил Молдер, — И со временем оно должно рассеяться. Если только вы будете больше заботиться о себе и не изнурять себя работой.
Он достал из ящика стола маленький блокнот и взял ручку.
— Я вам выпишу рецепт. Это средство поможет вам крепче и спокойнее спать. В конце концов, сон — лучшее лекарство.
Он вырвал страницу из блокнота и вручил ее Скалли.
— Смотрите, не потеряйте, — улыбнулся он.
Скалли взглянула на листок. Вместо неразборчивых каракулей на искаженной латыни, обычных для медицинских рецептов, она увидела слова, написанные до боли знакомым почерком: «Сегодня в 11 часов вечера у Уолта».
Это «у Уолта» ровным счетом ничего для нее не значило. То есть ей еще придется выяснить, что это такое. Скалли вздохнула и поднялась на ноги.
— Спасибо, что нашли для меня время, доктор Молдер. Теперь я чувствую себя гораздо увереннее.
— Именно для этого я здесь и нахожусь, — кивнул он.
Когда Скалли повернулась, чтобы уходить, хозяин кабинета взял ее руку, сжал — и одарил ободряющей улыбкой. Она улыбнулась в ответ. Надежда выпутаться из лабиринта воскресла.
— Пендрелл ждал Скалли снаружи, возле двери кабинета. Женщина с подозрением посмотрела на него. Что именно он слышал?
— Насколько я понимаю, всё в порядке? — спросил он.
— Да. Всё в полном порядке.
— Доктор Молдер дал вам рецепт?
Ее сердце дрогнуло. Солгать или сказать правду?
— Да.
— Я могу обо всем позаботиться и съездить за лекарством.
— Не надо. Я сама.
— Это моя обязанность.