— Где Молдер?
— Я здесь, — раздался из темноты до боли знакомый голос. Молдер сделал шаг вперед и остановился в круге скудного света.
— Я оставлю вас наедине, — кивнул Скиннер, направляясь к двери. — Если понадоблюсь, я рядом — вот за этой стенкой.
Как только за ним закрылась дверь, Молдер шагнул к диванчику и крепко обнял Скалли. Он сжал ее в объятиях с такой силой, что она едва могла вздохнуть. Но женщина не возражала. Наоборот, почти с такой же силой вцепилась ему в плечи.
Прошло минут пять, прежде чем они отодвинулись друг от друга.
— Молдер, что происходит? — спросила Скалли. — Что из всего этого правда? Я сошла с ума, или с катушек слетел весь мир? Только-только я начинаю верить, что окружающий меня мир и есть настоящая, подлинная реальность, как вдруг все вокруг опять меняется… Кто из нас сумасшедший, Молдер?
— Тс-с-с… — Молдер легко прикоснулся ладонью к ее ярко-рыжим волосам, — Нет, ты не сумасшедшая. Со мной было то же самое. Я был здесь и знал, кто я такой, и у меня были такие же яркие воспоминания об иной реальности. Как будто вспышки в темноте. Я находился здесь, был частью окружающего мира, винтиком в гигантской системе — и одновременно мог поклясться, что тот Фокс Молдер, которым я когда-то был, здесь просто никогда не существовал! Естественно, это…
— …это тебя насторожило.
— Вот именно. Чем больше я вспоминал, тем больше я узнавал. Судя по всему, они крепко промыли нам мозги, Скалли.
— Кто «они»? Колонисты? — Скалли снова опустилась на диванчик, пытаясь осмыслить услышанное. Интересно, как серьезно они покопались в ее мозгах и насколько целенаправленно это делалось? Что в ее памяти подлинно, а что является фантазией? И чья эта фантазия — ее или ИХ? Воспоминания о Молдере и об их старых отношениях — они настоящие или тоже искусственно созданы Колонистами для каких-то целей? Скалли почувствовала, что у нее опять начинает кружиться голова.
— Откуда мы знаем то, что знаем, Молдер? Откуда мы знаем, что это за реальность? И какая из них более реальна?
— Я тоже не знаю, Скалли. Я совершенно уверен лишь в том, что меня действительно зовут Фокс Уильям Молдер. И когда-то я на самом деле был агентом ФБР — так же как и ты. Они что-то с нами сделали, заставив всё забыть, заменив истинную память ложной. Ложная память прижилась плохо, в ней зияют провалы, однако нам-то от этого не легче…
— Но что могло произойти? — озабоченно пробормотала Скалли, — С нами, со страной… со всей Землей?
— Этого я тоже не знаю. Возможно, они захватили Землю, превратив ее в свою колонию. Возможно, Земля покорена ими лишь частично — этого выяснить мы тоже не можем. Наконец, не исключено, что с Землей все в порядке, просто мы сами находимся в плену у Чужих, и они насильно пичкают нас наркотиками, воздействуя на наш мозг и создавая все эти видения. Словом, версий может быть много — выбирай любую…
— Но почему же они просто не убили нас?
— Я тоже задавал себе этот вопрос, Скалли. Значит, мы кому-то нужны. Кому-то из НИХ. Кто-то хочет, чтобы мы оставались в живых. Кто-то определенно думает, что мы можем принести пользу их грандиозному Проекту. Проекту колонизации.
— Твой отец, Молдер, — произнесла Скалли, опускаясь на пыльный диван, — Возможно, его давняя связь с Консорциумом обеспечила твою безопасность.
— Я тоже обдумывал эту версию. Но ведь они убили его, помнишь? Вряд ли он мог значить для пришельцев столь много, что из-за этого они оставили меня в живых. А тем более — тебя…
— Значит, столь много для них значим именно мы. Если все твои предположения — правда, тогда кто-то из них крупно просчитался. Если кто-то сыграл с нашими мозгами злую шутку, если наши истинные воспоминания никогда не должны были вернуться к нам, следовательно, они не настолько всесильны, как мы думаем. Они могут допускать ошибки, в их работе возникают сбои… То есть с ними можно бороться!
Она вдруг почувствовала накатывающуюся дурноту. Комната опять поплыла перед глазами, откуда-то из глубины подступила головная боль. Скалли прикрыла глаза, бессильно откинувшись на спинку диванчика и чувствуя, как присевший рядом Молдер торопливо подхватил ее за плечи.
— Скалли, что с тобой? — встревоженно спросил он.
— Эти приступы головокружения… Они повторяются раз за разом, с периодичностью в два-три часа… Не беспокойся, ничего страшного. Скоро все пройдет, и я вновь буду способна соображать.