— Помилуй, на что мне жеребец?.. — удивился Чичиков.
— Ну, купи каурую кобылу, — предлагает Ноздрев. — За кобылу и жеребца я возьму с тебя только две тысячи.
— И кобыла мне не нужна...
— Ну, так купи собак, я тебе продам вот эту пару. — Ноздрев хватает с полу двух щенят и подносит их к Чичикову. — Вот! Брудастые, с усами, шерсть вверх, лапа в комке!
— Да зачем мне собаки! — воскликнул, отступая, Чичиков.
— Тогда купи шарманку, — войдя в азарт, не унимался Ноздрев. — Чудная шарманка! — вскричал он и, отбросив щенят, подскочил к шарманке и завертел ручку. Шарманка зашипела, заиграла, щенки вдруг заскулили, а откуда-то послышался многоголосый собачий вой...
— Я тебе шарманку и мертвых душ, — покрывая музыку и вой, кричал Ноздрев, накручивая ручку, — ты мне твою бричку и триста рублей...
— Тьфу! какой ты неугомонный! — досадливо махнул рукой Чичиков и, явно расстроенный, уселся в угол дивана. А Ноздрев, прекратив играть, взял с шарманки колоду карт и, ловко вразрез тасуя ее, продолжал:
— Ну, метнем банчик... Ставлю на карту всех умерших! — вдохновенно объявляет он и, подсев к Чичикову, начинает примерно метать на диван.
— Вон она! Экое счастье! Так и колотит, так и колотит!
Чичиков, отвернувшись, даже не смотрит.
— Не хочешь играть?
— Не хочу.
— Отчего же?
— Не хочу, и полно!
— Экий ты, право, двуличный человек... — обидевшись, сказал Ноздрев и встал. — Дрянь ты... Ракалия! Фетюк!
— За что же ты ругаешься... — несколько испугавшись, спросил Чичиков. — Разве я виноват, что не играю в карты. Продай мне души, и все тут...
— Продавать я не хочу... это будет не по-приятельски, — ответил ему Ноздрев. — Э, слушай! — воскликнул он, осененный новой идеей. — Может, в шашки сыграем? Выиграешь — все души твои. А?
Чичиков внимательно посмотрел на него и, что-то обдумав, улыбнувшись, сказал:
— Ну, изволь, в шашки я сыграю...
— Душа моя! — радостно вскрикнул Ноздрев и, поцеловав Чичикова, бросился в гостиную и через мгновенье возвратился с шашечным столиком и трубкой.
— Души идут в ста рублях, — усаживаясь за столик, заявил он.