Молодые уламры нашли их в фисташковой роще. Четыре шакала жадно обгладывали там кости какого-то зверя; они уставились на уламров своими зоркими глазами и тихо ворчали, готовые бежать, если непрошенные пришельцы подойдут слишком близко.
Нам и Гав в точности выполнили указание Нао: они положили на землю кусок мяса лани и, отступив на несколько шагов, замерли на месте, соперничая в неподвижности со стволами фисташковых деревьев. Шакалы стали кружить возле приманки. Соблазнительный запах мяса привлекал их, но страх перед двуногими животными удерживал на почтительном расстоянии.
Шакалы и раньше встречали человека, но ни один из них не знал его охотничьих хитростей. Тем не менее, сознавая, что человек сильнее их, они держались в отдалении. Шакалы — умные животные, и они знали, что бдительность и настороженность необходимы всегда и повсюду, так как опасность подстерегает все живое во тьме и при ярком свете, в сухую погоду и во время дождей, на земле и в воде…
Поэтому они сперва долго рыскали вокруг неподвижных уламров, то прячась за фисташковыми деревьями, то выходя на открытое место. Серп месяца на востоке успел покраснеть прежде, чем кончились их сомнения и уснула подозрительность.
Тогда они осмелели: подходили к приманке на двадцать локтей и подолгу с тихим ворчанием стояли на месте. Наконец, жадность одержала верх над страхом. Они решились одновременно наброситься на мясо, чтобы урвать по равной доле. Нападение, как и предсказывал Нао, было молниеносным. Но дротики молодых воинов оказались еще быстрей и вонзились в тела двух шакалов. Уламры добили топорами раненых зверей, в то время как оставшиеся в живых улепетывали с приманкой.
Когда Нам и Гав сбросили у ног Нао свою добычу, тот сказал:
— Теперь мы сможем обмануть людоедов — запах шакала поглотит наш запах!
Огонь оживился, получив новую порцию хвороста и зеленых ветвей. Дымные языки его поднялись высоко над равниной; при их свете уламры явственно видели теперь лица сидящих людоедов, запасы пищи, разбросанное по земле оружие. На смену прежним стражам поднялись два новых. Оба сидели на земле, понурив головы и не подозревая ни о какой опасности.
Пристально поглядев на них, Нао сказал:
— Этих будет нетрудно застигнуть врасплох. Нам и Гав только что поохотились на шакалов. Теперь настала очередь сына Леопарда итти на охоту.
Захватив с собой шкуру одного из убитых шакалов, Нао спустился с холма и исчез в кустах. Сначала он отошел в сторону от людоедов, но, выйдя из кустарников, он пополз по высокой траве, обогнув пруд, скользнул в липовую рощу и очутился, наконец, едва в четырех сотнях локтей от костра.
Стражи не шелохнулись. Один из них, правда, учуял запах шакала, но этот запах не внушал никакой тревоги.
Нао смог во всех подробностях рассмотреть привал врагов. Прежде всего он сосчитал их и на глаз определил силу каждого. Почти у всех была внушительная мускулатура, широченные груди, длинные руки и короткие толстые ноги. Уламр подумал, что ни один из них не сможет обогнать его в беге.
Затем он внимательно осмотрел окрестности. Справа виднелся участок голой земли, примыкавшей к невысокому кургану. Налево в густой траве росли отдельные группы деревьев. Трава тянулась до самого костра, и только на протяжении пяти-шести локтей от него она была вырвана.
Нао недолго колебался. Воспользовавшись тем, что стражи сидели к нему спиной, он пополз к кургану. Полз он медленно, распластываясь, как змея, и замирая при всяком движений стражей. Лунный свет и отблески костра, падавшие на его тело, он ощущал как тяжесть чьих-то рук.
Наконец, добравшись до высокой травы, он пополз быстрее и скоро очутился возле самого Огня.
Теперь Нао был в самой середине круга спящих воинов: стоило им протянуть руку, и они коснулись бы его. При малейшей неосторожности стражи поднимут тревогу, и тогда он безвозвратно погиб. Однако положение его не было безнадежным: он находился на наветренной стороне, и ветер вместе с дымом относил в сторону его запах и запах шакальей шкуры. Кроме того, стражи как будто задремали: они редко-редко поднимали на мгновение головы…
Нао одним громадным скачком очутился у костра, протянул руку и схватил горящую головню. В тот же миг он отскочил обратно в траву. Но тут раздался страшный крик, и один из стражей бросился к нему, в то время как другой кинул в него дротик. Спящие кзамы проснулись, и уже человек десять из них вскочили на ноги…
Опережая людоедов, Нао выбрался из круга и, издав воинственный клич, помчался прямо к холму, где его поджидали Нам и Гав.
Кзамы, грозно рыча, толпой преследовали его. Короткие ноги не мешали им бежать с большой быстротой.
Уламр мчался, как вихрь, размахивая горящей головней. Добежав до холма, он опередил своих преследователей почти на пятьсот локтей.
Нам и Гав, стоя, ожидали его там. — Бегите! — крикнул Нао юношам, не останавливаясь. Те молча побежали вслед за ним, не отставая ни на шаг. Нао мысленно похвалил себя за то, что выбрал в спутники этих быстроногих юношей, вместо более сильных, но менее подвижных зрелых воинов. С каждым новым скачком уламры все дальше и дальше уходили от кзамов.