- По-моему, тоже. Чем это может нам грозить?
- Одно из двух: или ему наплевать, кто мы, и тогда он действительно нам помогает. Или он не верит нам и тогда дал нам ложную информацию. Но как это проверить?
Лена задумывается:
- Ну-ка, достань то, что он мне дал. Если он действительно нам помогает, то я должна догадаться для чего нужны все эти предметы и как ими пользоваться.
Она раскладывает на траве все, что ей дал святой Мог.
- Это магический жезл для вызова и обуздания сил стихии. Это - камень для приготовления оружия против нежити. Это, - она разворачивает сверток, - перчатки для исцелений, они разных цветов: желтые - от оспы, черные - от чумы, синие - от лихорадки, зеленые - от психических расстройств, белые - от слепоты и глухоты, красные - для заживления ран и лечения переломов.
- Стой! - кричу я. - Надень красные!
- Зачем?
- А вот зачем!
Хватаю кинжал и режу себя вдоль левой руки. Из глубокой раны хлещет кровь. Лена ахает, потом, сообразив, натягивает длинные, до локтей, перчатки из тонкой красной замши и хватает меня за руку выше и ниже раны. Она начинает медленно сводить ладони, пристально глядя на мою рану. Когда она отнимает руки, от раны остается только еле заметный розовый шрам.
- Получилось! Значит, не обманул тебя святой Мог! - радуюсь я.
- А может быть, дары святого Мога здесь ни при чем? Я же все-таки нагила, - сомневается Лена, стягивая перчатки.
- Нет, Лена, нагилы умеют останавливать кровь, предотвращать воспаление, снимать боль, но заживляют раны они не так быстро, как ты сейчас сделала. Я помню, как Эва лечила меня после схватки с оборотнями.
- Вот что. Давай выколем тебе глаз, а я надену белые перчатки и верну тебе зрение! Согласен, а?
Она склонила голову набок и глядит на меня, приоткрыв рот и облизывая губы.
- Нет, - отказываюсь я, - воздержимся от дальнейших экспериментов. Примем за основу, что святой Мог нас не обманул. Теперь второй вопрос: а мы его расшифровали или нет? Как по-твоему, кто он?
Лена задумчиво смотрит на ручей, вздыхает и говорит:
- Единственное, что я могу сказать: это хороший человек.
- Человек?
- А кто? По-твоему, дух бесплотный или нежить? Нет, Андрюша, Мог - человек. Руки у него тяжелые и теплые. А как он вино пил! Вопрос другой: откуда он?
- Ты заметила, как светилась пентаграмма?
- Да, я тогда сильно испугалась, даже убежать хотела. Думала, вылезет сейчас оттуда десяток чевэпэшников и утащит нас в очаг. Успокоилась только тогда, когда он начал говорить со мною и взял мои руки в свои… Ведь это был переход?
- Самый настоящий, - подтверждаю я, - только вот откуда? Да и отличие маленькое есть от того, что я до сих пор наблюдал. Ты помнишь, как менялся цвет пентаграммы?
- Желтый, зеленый, синий, потом сиреневый и больше не менялся.
- Я наблюдал всегда только желтый.
- Он из какой-нибудь другой фазы.
- А может быть, он вообще не из фазы.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, вот мы с тобой. Откуда мы, строго говоря?
- Из нуль-фазы… Понимаю, ты считаешь, что Мог…
- Ничего я, Ленка, не считаю, я просто собрал воедино факты. А они таковы: святой Мог - живой человек; он появился из межфазового перехода; этот переход по своему действию отличается от тех, которые создает ЧВП; святой Мог в курсе того, что творит ЧВП. Мог обладает какими-то способностями, которые нам кажутся сверхъестественными; Мог может наделять этими способностями других; вот этот Меч явно сработан там, откуда пришел Мог. Что еще?
- ЧВП каким-то образом выкрал этот Меч…
- Но использовать его свойства до конца не умеет, так как не знает его имени. Кстати, попробуем испытать его?
- Нет, Андрей! - испуганно возражает Лена. - Помнишь, как он сказал: будет не только уничтожено пространство, но и разрушена связь времен… что бы это значило?
- Что бы ни значило, ты права. Эта штука слишком опасна, чтобы ею баловаться без толку. Но теперь мне еще меньше хочется оставлять ее здесь.
- Но прошлый раз ты ее обезопасил…
- Прошлый раз я не знал имени Меча. Кто знает, не потянет ли сэра Хэнка применить его в полную силу? Ты - специалист в этой области. Нельзя ли каким-то образом блокировать память Хэнка?
- Нет, но можно попробовать загнать эту информацию поглубже, в подсознание.
- Вот и попробуй.
- Я попытаюсь сделать это на ночлеге.
- Кстати, куда мы все-таки держим путь?
- Тридцать километров отсюда - постоялый двор. От него еще пятнадцать - село. Там живет нагила Ила.
- Ясно. Тогда можно не гнать лошадей. Заночуем на постоялом дворе, а утром поедем к Иле.
Мы трогаемся в дальнейший путь, уже не спеша. Яла едет справа от меня. Попадающиеся навстречу нам путники почтительно нас приветствуют и долго потом оглядываются на Ялу.
- Андрей, давай продолжим. Что тебе говорят все эти факты?
- Говорят они, Лена, о многом, только как понять, что они говорят?
- Знаешь, мне кажется, что этот святой Мог, или кто он там на самом деле, Время его знает, - выходец из другой фазы, но не просто фазы, а такой же, как и наша, нуль-фазы…
- Очень может быть, Ленок, очень может быть… Только вот почему мы об этом ничего не знаем?
- А ЧВП? Мы ведь и о его существовании узнали буквально вчера. А здесь, я чувствую, у нас появился союзник, а мы даже не знаем, кто он и где его искать.
- Ты слишком торопишься с выводами: "союзник"! Ты сама говоришь, что не знаешь, ни кто он, ни где он. Ты по одному-единственному контакту пытаешься сделать вывод о том, что он наш союзник. Я был бы осторожнее. Мы не знаем, каковы его интересы в этом мире. Может быть, на данном этапе наше пожелание закрыть проход на Желтом Болоте совпадает с его целями, и он нам помогает. А завтра? Где еще пересекутся наши с ним пути? И в какой фазе это будет?
Лена, помолчав, говорит:
- Может быть, ты и прав, Андрюша, но мне не хотелось бы думать о нем плохо. Давай лучше не будем ломать над этим голову. Привезем домой информацию, а там будем привлекать к этому лучшие умы Монастыря.
- И то верно.
Мы умолкаем. Дорога выходит из леса и ведет нас среди хлебных полей. Золотится рожь, синеет небо, белеют облака. Кони мерно постукивают копытами. Лена что-то мурлычет вполголоса. Дорога вновь сворачивает в лесок.
На поляне горит костер. Возле него сидит десяток вооруженных людей, неподалеку пасутся кони. При нашем появлении один из сидящих, по виду и по одежде рыцарь, встает.
- Путники! Прошу оказать мне честь вашим присутствием у моего очага!
Вид этой компании и ее предводителя не внушают мне доверия, тем более, что, обращаясь ко мне, рыцарь смотрит не на меня, а на Ялу, и смотрит, как кот на мышь.
- Благодарю за приглашение, но приношу извинения за вынужденный отказ. Мы торопимся.
- В таком случае не откажите мне в удовольствии обменяться с вами ударами мечей в честь вашей прекрасной дамы! - продолжает он, по-прежнему глядя только на Ялу.
Взгляд уже не скрывает его намерений: он раздевает, оценивает, предвкушает.
- Честь этой дамы, сэр, не нуждается в подкреплении ее ударами мечей. Еще раз прошу прощения, но я опять вынужден вам отказать.
- Меня зовут сэр Мунк из Ланкема, могу ли я узнать ваше имя?
- Сэр Хэнк из Гомптона, к вашим услугам.
Мунк свистит, подзывая коня, и садится в седло.
- Я принимаю ваши извинения, но не принимаю отказа. Я намерен сразиться с вами за обладание этой дамой.
К нему подбегают его люди, подают ему шлем, щит и копье. Он явно не намерен отпускать нас.
- Сэр Мунк! Вы не в своем уме! Эта дама не может никому принадлежать. Разве вы не видите, что это нагила!
- Какая разница! Слышал я про их штучки, но меня они не проймут. Мне она нравится и будет моей. Защищайся, сэр Хэнк!
- Ну, что ж, сэр Мунк, ты сам выбрал свою судьбу!
С этими словами я отбиваю щитом и перерубаю Мечом копье Мунка.
- Теперь не жалуйся, что ошибся! - продолжаю я, атакуя его с Золотым Мечом в руке.
Мунк, едва мы обменялись первыми ударами, понял, что собрался рубить дерево не по своим силам. Он начинает отступать, отчаянно защищаясь, и что-то кричит своим людям. Этот крик был последним в его жизни.
- Андрей! Берегись!
Быстро поворачиваюсь. Люди Мунка уже поднимают луки. Раздумывать некогда, выбора у меня не остается. Быстро активирую "дезинтегратор" и взмахиваю Мечом.
Единственный оставшийся в живых, не захваченный взмахом Меча разбойник обалдело стоит на поляне и никак не может взять в толк: куда же делись его товарищи, костер и шесть лошадей. Рассудок его не выдерживает, он бросает лук и, дико крича, бежит в лес.
Дезактивирую Золотой Меч, вкладываю его в ножны и подъезжаю к Яле.
- Ну, ты даешь! Единым махом восьмерых побивахом!
- А что оставалось делать? Рубиться с ними? Они бы меня в минуту утыкали стрелами, как дикобраза иглами!
- Да нет! Все правильно. Хорошо, что один жив остался. Будет кому рассказывать легенды о рыцаре Хэнке и его Золотом Мече.
Через несколько минут мы трогаемся дальше. Не успеваем проехать трех километров, как Яла останавливается и показывает на засыхающую рябину:
- Знаешь, почему она засыхает? Под ней клад закопан.
- Да ну?
- Точно говорю. Я даже вижу его. Два бочонка с золотыми монетами.
- И что ты предлагаешь? Пусть лежит себе, как лежал. Нам надо торопиться. Вон дождь собирается.