— Caro donna, sedersi, — невозмутимо произнес князь, внимательно отслеживая реакции своей визави. Итальянского языка он не знал. Ну, почти, кроме более-менее ходовых оборотов, которых нахватался во время пары отпусков, провиденных в тех краях.
Он долго думал, откуда может быть родом Анна. По большому счету, выбор стоял только между Византией и Италией. Но внешность и акцент склонили его западному варианту. Вот он и решил проверить. Анна от этих слов вздрогнула, удивленно расширив глаза и, не медля, села на указанное ей место. Походу же выдав ответ, больше рефлекторный, чем осмысленный:
— Grazie al Signore.
— К сожалению, поддержать разговор на твоем родном языке я не смогу. Знаю его из рук вон плохо.
— Как ты узнал?
— Акцент. Мне показалось, что он как-то перекликает с говором обитателей Апеннинского полуострова.
— Но, насколько мне известно, последние десять лет в Москве моих родичей не было. Хм. Где же ты мог их слышать?
— У всех своих секреты, — мягко улыбнулся Дмитрий, понимая, что он прокололся. С этой девицей нужно держать ухо востро. — Впрочем, ты молодец. Очень неплохо сопоставляешь факты. Именно поэтому я тебе хочу дать шанс.
— Только поэтому? — Переспросила Анна, лукаво прищурившись.
— Пока — только и исключительно. Вот подрасту немного, тогда да, тогда я вряд ли устою. Ты ведь догадалась, что мне понравилась.
— В том нет ничего дурного, — ответила женщина и замолчала, явно сдержавшись от ненужного и очень неудобного вопроса.
— Сразу говорю — даже если ты понесешь от меня, про супружество никаких речей вести даже не пытайся. Я князь, а значит, себе не принадлежу. И жену себе мне надобно брать исходя из политической выгоды, а не личной симпатии.
— Я понимаю, — кивнула она. — Но и стать подругой князя для меня честь.
— Отрадно это слышать.
— Если не для близости, то для чего я тебе потребовалась?
— Скажи, кто ты?
— Я Анна, вдова плотника Назара Кондратьева сына, — выдала она совершенно невозмутимо.
— Это ясно. Но кем ты родилась?
— Я… не хочу касаться этого вопроса, — нахмурилась его собеседника и как-то погрустнела.
— Я должен понимать с кем буду работать. Мнится мне, ты далеко не крестьянка. Читать-писать и считать умеешь. Ум острый, подготовленный.
— Княже, это очень грустная история.
— Мне не нужны излишние подробности. Только суть. Причем кратко.