Доктор привел его в больничную раздевалку, переоделся в белый халат и Салману велел надеть. Салману халат доставал до ботинок, мешал идти, но Салман подхватил обе полы и вприбежку поспевал за доктором по больничному коридору. Сейчас он увидит Витьку, а потом пускай выкидывают отсюда пинком в зад.
В тесной белой комнатушке на белой тумбочке стоял белый телефон. Доктор присел на белый табурет и достал из кармана халата карандаш.
— Говори адрес бабушки. Сейчас пошлем ей телеграмму.
«Хитрый какой! — подумал Салман. — Так я тебе и скажу адрес». Опустил глаза в пол и буркнул:
— Брата вылечите — он скажет. А мне говорить нельзя, — и помотал головой.
Доктор удивленно похмыкал:
— Однако… Я не ожидал, что ты начнешь с ультиматума.
Салман не понял, про что говорит доктор, и промолчал.
— Так это ты сегодня утек из приемника? — спросил доктор, смеясь.
Салман с тоской покосился на белую дверь, на ключ, торчащий из замка. «Все знает, заманил». И быстро начал прикидывать: «Выбегу — и по коридору. Мне бы только добежать до седьмой палаты…»
Доктор угадал его мысли. Встал, повернул ключ, вынул и положил в карман.
— Если не возражаешь, я позвоню в приемник. Скажу им, пускай не волнуются, ты у нас.
Салман насторожил уши и внимательно слушал, что наговаривают из приемника:
— Вы этот народ не знаете, а мы знаем. Всё он врет, нет у него брата. Мы пересмотрели все сообщения, братьев никто не разыскивает. Вы этих бегунов не знаете. Все говорят, что папка бросил, мамка замуж вышла. Почти поголовно. И все едут к добрым бабушкам. Есть у нас один, который бегает к отцу-адмиралу, но он, поверьте, исключение. Кстати, он тоже врет. Только что приехала мать и сообщила, что насчет адмирала абсолютная выдумка.
Салман перекривился немного, услышав, что за беленьким уже приехала мать. И отец никакой не адмирал. Зачем беленький врал? Непонятно. Отец есть отец. У Салмана отец вор, но всё равно Салман не мог бы себе придумать другого. Пускай какой достался, такой и будет.
— Я за него отвечаю! — сердито кричал доктор в телефонную трубку. — Да! Никуда он от своего брата не убежит… Адрес? Нет, адреса я у него ещё не спрашивал. — Доктор подмигнул Салману: видишь, мол, вру из-за тебя. — Как зовут? — Доктор прикрыл ладонью низ телефонной трубки. — Слушай, как же все-таки тебя называть?
— Сашка, — выдавил Салман.
— Его зовут Сашей, — сказал доктор в телефон. — Он мне сейчас очень нужен… С тем, с другим? Плохо пока. Его фамилия? — Он опять прикрыл трубку ладонью. — Фамилию брата скажешь?
— Вылечите — он скажет! — уперся Салман.
Теперь он был уверен, что рассчитал наверняка. Витьку в больнице должны вылечить. Иначе они никогда не узнают, кто он и откуда. Витька выздоровеет — сам всё про себя расскажет. Ему чего бояться! А Салмана хоть бей, хоть пытай — он будет молчать. Витькин отец полковник, командир части. Его адрес вовсе никому не положено знать, его фамилию нельзя никому открывать. Салманово дело молчать — и точка. Витьку пускай правильно лечат, Витька им скажет. Люди разберутся: Витька ничего плохого не сделал. Мазитов сделал, фамилия теперь испорченная, можно сказать, если случится после одному влипнуть, а сейчас он с Витькой как брат с братом — не Мазитов, неизвестно кто. Сашкой зовут — на том и хватит.
Доктор совсем поссорился с начальником приемника, бросил трубку, отпер дверь и повел Салмана по коридору. Вот она, цифра семь на дверях палаты.
Витька лежал за непрозрачной стеклянной перегородкой. Лицо на подушке далекое-далекое и какое-то синее. Салман рванулся потрогать — теплое или нет? Доктор его схватил поперек груди и оттащил.