В голове роилась тысяча вопросов, но я задала главный:
– Как только мы поженимся, ты убьешь меня?
Я смотрела темному прямо в глаза. Твердо, уверенно, готовясь услышать «да».
Брюнет криво усмехнулся:
– Нет. Пока не предстану с тобой пред взорами Владыки и твоего императора – это для меня непозволительная роскошь.
Что ж, хоть какая-то передышка. Надеюсь только, что аудиенция с местными монархами состоится не через пять минут после свадьбы.
– И не вздумай второй раз потерять сознание. Это уже не пoможет. Мы не обвенчались лишь потому, что женщина не в силах сочетать узами брака, будь она хоть трижды пресветлой. Тут монахиня не солгала.
– То есть спрашивать моего согласия совсем не обязательно? Достаточно наличия тела?
Ответом мне послужил убийственный взгляд, но потом брюнет все же расщедрился на пояснение:
– Живого тела. На мертвом брачный браслет не застегнётся.
– Аааа… – начала было я.
– Слушай, - перебил «жених», - откуда ты такая разговорчивая взялась?
– Тебе и правда интересно? – я изогнула бровь.
– Нет, – процедил брюнет. – Это был риторический вопрос. А теперь пошли.
На пороге храма возник тот самый юноша, что держал кинжал у шеи монахини.
– Мессир? - он выглядел слегка озадаченным.
– Ойс, возвращайся в Лононер. Твоя помощь больше не понадобится. А мне придётся немного задержаться.
Парень коротко кивнул и исчез за дверью храма.
Темный схватил меня за pуку и, развернувшись, потащил за собой, правда, недалеко. Буквально через пару шагов я вскрикнула от боли: осколок впился в ступню, которая казалось бы, ничего не ощущала. Ан нет, когда кожу рассекла острая грань, я убедилась, что все в этом мире относительно. В том числе и степень обморожения.
Видя, что я заскакала на одной ноге, брюнет процедил: «Да чтоб тебя» – и уже собрался подхватить на руки, как я заорала:
– Только не вниз головой!
– Зато так будет быстрее, - с убийственно мужской логикой возразил этот чернокнижный тип. - И к тому же одна рука свободна.