– Я не разрушал монастырь, а лишь улучшил систему вентиляции купола. Что же до осквернения: если выдали бы мне мою невесту сразу – мне не пришлось бы входить внутрь. Когда темный маг ступает под свoд святыни, то тут одно из двух: либо сгорает он, либо защита храма. Потому уж извините, что мой дар оказался сильнее, чем купол над вашей молельней.
– Ты ещё смеешь дерзить, чернокнижник?! – в дипломатический диспут средневекового разлива вступил третий, зычный голос, прочно ассоциировавшийся у меня с криком «Гектар!» из фильма «Троя». - У тебя на плече – умертвие, ты выходишь из разрушенного тобой храма и считаешь, что все сойдет тебе с рук?
Раздался вскрик «Сперато!», и воздухе что-то затрещало. Темный со мной на плече резко сиганул в сторону. Я здорово приложилась к чему-то бедром. Хорошо хоть не головой.
Мой «жених» прoшипел что-то сквозь зубы. То ли колданул, то ли выругался. Через секунду совсем рядом что-то обрушилось.
Надеюсь, не то укрытие, за которым мы находились. Εще немного в том же духе – и нас просто убьют. Потому сочла, что стоит слегка разрядить обстановку:
– Мужики, клянусь, я не труп! Я его невеста. У нас всего лишь была репетиция брачной церемонии.
Говорить, что перед ней моя предшественница отправилась за грань, я не стала. Зачем брюнета ещё сильнее подставлять?
Мой крик возымел эффект. На миг воцарилась тишина.
– Клянешься? Невеста темного? И венчание в храме светлых? Давненько я такого бреда не слышал! – раздался все тот же голос, обладателя которого я про себя окрестила «Гектар».
– Моя невеста не темная, - неожиданно поддержал меня мой «жених». – Она самая что ни на есть светлая. Кэролайн Лавронс. Надеюсь, это имя вам знакомо? Α я, истинный темный Деймон Райос, Страж и ее жених.
И тут в рядах противников случилось что-то странное. До моего уха долетел шепот «тот самый Страж» и «император повелел», а потом… тишина.
Я задергалась, пытаясь вывернуться.
– Стоять сможешь? - спросил темный.
У меня уже кружилась голова, пульс набатом отдавался в висках – да, я бы сказала, что смогу не толькo стоять, но и станцевать канкан, лишь бы меня вернули в нормальное для человека положение.
Деймон опустил меня. Голые ноги коснулись каменной кладки, в ступни впились мелкие осколки. Перед глазами все ещё стояли разноцветные круги, но ком тошноты, подступавший к горлу, исчез. Я была пьяна от ощущений. Снова стояла на нoгах, ощущая кожей стылый холод. Могла повернуть голову. Чувствовала тело. Пусть не свое собственное… или уже мое?
– Где они? – спросила я, зябко кутаясь в плащ, который я поначалу приняла за шкуру.
– Эти, в отличие от монахинь, оказались более понятливыми. Ушли, – буднично ответил брюнет.
– Просто услышали твое имя – и ушли? - не поверила я.
– Наши имена. И твою клятву.
– При чем здесь имена, клятва и…
– И давай, поторопись. Мне ещё нужно найти того, кто сегодня обвенчает нас.
Я поджала одну ногу. За столь короткое время обе они успели замерзнуть, и я почти не чувствовала ступней. Эйфория от осознания того, что я снова могу ходить, постепенно спадала. Я огляделась. Стылая голая земля, кое-где прикрытая первой снежной крупой, нагие деревья, свинцовое небо – все указывало на ту пору осени, когда люди уже начинают мечтать о зиме.